Незаконнорожденный Принц - Хлоя Уолш

— Потому что ты солгал! — взревел в ответ Триггер, грудь вздымалась. — Вы все солгали! — он повернулся к Джетро. — Ты предал меня, брат.

— Нет, — дрожа, возразил Джетро. — Я никогда не предавал тебя, брат, но ты предал ее. Я спас ее, когда ты отказался!

— Эштон, — выдавил Триггер, двигаясь ко мне. — Corderito, я не знал.

— Просто заканчивай это, Триг, — был мой сломленный ответ, когда я приняла позу для него. — Я устала.

— Остановись! — еще один болезненный рык вырвался из его груди, и он отступил назад. — Вставай, Эштон. Не надо...

— Сделай это, — выпалила я, смаргивая слезы. — Не подведи меня снова.

Он заметно вздрогнул от моих слов, и я была рада.

Правда ранит, не так ли, mi rey?

— Я не причиню тебе боль, — пообещал он, двигаясь к кровати. — Никогда больше, corderito.

— Мне все равно, — устало прошептала я. — Просто сделай это.

— Я сломаю ее, сын, — предупредил Фабио, усмехаясь. — У тебя есть минута, чтобы закончить это, или я раздавлю твою королеву.

— Пошел ты! — огрызнулся в ответ Триг.

— Нет, сын, — рассмеялся его отец. — Трахай ее. И побыстрее. Мое терпение на исходе.

Дрожа, Триггер занял позицию позади меня, его руки почти благоговейно прошлись по моей спине, когда он осторожно соединил наши тела, его нежное прикосновение резко контрастировало с его более ранней жестокостью.

Скользнув рукой между нашими телами, он смазал мою дырочку, а затем застонал от того, что звучало как неподдельная агония, когда направил свою толстую головку внутрь моей задницы.

Поморщившись, я вскрикнула и вцепилась в матрас, чувствуя, как ломается больше, чем просто мое тело.

— Corderito, — разбито прошептал он, когда полностью вошел в меня. Прерывисто выдохнув, он опустил голову, чтобы положить ее мне на спину. — Perdóname.

Прости меня.

Не двигаясь ни на дюйм, он провел пальцем по моему позвоночнику, его большое тело склонилось надо мной, пока он шептал: — Perdóname, — снова и снова, прижимаясь мягкими поцелуями к моей плоти, прежде чем медленно вытащить из меня.

— А теперь закончи посвящение, — проинструктировал его отец. — Истеките кровью вместе. Сначала она, потом ты.

— Te haré sufrir por esto, — прошипел Триг, сверкая глазами на отца, прежде чем повернуться на матрасе ко мне лицом. — Я это исправлю.

Не утруждая себя ответом, я взяла нож, который протягивал мне его отец, и открыла рот. Зная, что должно произойти дальше, и зная, что у меня нет выбора в этом, я заставила свой разум опустеть.

Одним быстрым движением я провела лезвием по языку, игнорируя металлический привкус меди, прежде чем протянуть нож Тригу, чтобы он взял его.

Не отрывая от меня своих темных глаз, он медленно поднял нож и провел такую же линию по своему языку, прежде чем отбросить нож в сторону.

Я наблюдала, как красная линия появилась на его языке, отражая линию крови на моем.

— А теперь, — приказал его отец. — Сделай это сейчас, мой бастард-принц. Избери свою шлюху.

Как дикое животное, загнанное в угол и раненное, Триггер Лаперро выпустил болезненный рык и притянул мое лицо к своему.

— Te vengaré, mi reina.

Я отомщу за тебя, моя королева…

— Я клянусь, — поклялся он, а затем вонзил свой язык в мой рот, запечатывая наши судьбы. Связывая наши души вместе в этом извращенном мире коррупции и боли.

ГЛАВА 4

— Hola, Триггер Лаперро, — сказала я, опускаясь на ступеньку рядом с ним, гордая собой, что запомнила слова, которые репетировала. — Mi nombre es* Эштон, — добавила я, ставя свой словарь на пыльную ступеньку, держа страницу открытой на всех моих заметках.

Мне не разрешалось здесь находиться, но как только я заметила его из окна своей спальни, я отбросила осторожность и поспешила на улицу.

Я даже не думала об этом.

Мне нужно было быть рядом с ним.

Я была опасно заинтригована этим диким и необузданным мальчиком.

Напрягшись, Триггер быстро взглянул в мою сторону, прежде чем снова свободно обхватить своими загорелыми руками колени и вернуться хмурым взглядом на дверь здания на другой стороне двора.

Он был заперт в подземных клетках последние двадцать три дня. С тех пор как он изувечил своего брата и вложил этот кинжал в мои руки. Когда врачи не смогли спасти Василия, я предположила, что наказание Триггера усилилось.

Он пропустил похороны Василия и несколько приемов пищи, судя по его гораздо более худощавой фигуре. Его лицо было едва узнаваемо, такое избитое и израненное, под стать остальному телу. Он сидел под палящим полуденным солнцем в одних черных шортах. Его ноги были босы, подошвы грязные и покрытые коркой крови. Его грудь, спина, руки и шея — все было покрыто отметинами и шрамами от побоев, которым его подвергли головорезы отца.

— Hola, — наконец ответил он своим глубоким голосом. — Эштон.

В моем животе запорхали бабочки, когда он произнес мое имя вот так.

Не Эштон, а Эш-ти́н.

Дрожа, я повторила его действия и обхватила колени.

— Ты спас меня, Триггер Лаперро. — он взглянул на меня, наблюдая темными, любопытными глазами, пока я говорила. — От твоих братьев, — добавила я. — Я у тебя в долгу. — он снова уставился на дверь, а я продолжила говорить. — Я слышала, как они говорили. Я должна быть твоей.

Завороженная его странными манерами и полным отсутствием интереса причинить мне боль я внимательно наблюдала за ним.

— Кажется, я не против? — я пожала плечами. — Кажется, я не буду против тебя.

Повернувшись ко мне, он долго и пристально вглядывался в мое лицо, прежде чем выдохнуть и покачать головой. — No comprendo.

— Я знаю, ты меня не понимаешь, и это нормально, — ответила я, не отрывая от него взгляда. — Потому что, кажется, я понимаю тебя в любом случае.

Еще один глубокий хмурый взгляд прорезал его лоб.

— Эштон.

Мое сердце снова сделало кульбит.

Он отвернулся, его глаза снова устремились на дверь.

Больше чем просто заинтригованная им, мои глаза осмотрели каждую частичку бастарда, от его лохматых черных волос до кончиков окровавленных