#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
— Неправильно говоришь. Разве тебя не учили, что с девочками нужно быть нежнее?
— Это ты неправильно идешь. Тебе надо идти на фиг, а ты все время идешь ко мне, — отозвался лениво он.
— Скотина! — Я попыталась снова стукнуть его, но Даня ловко скрутил мне руки, и я оказалась у него на коленях.
— Отпусти! — возмутилась я, но сердце снова забилось сильнее. Почему — я не понимала.
— Извинись, Свалка, — потребовал Даня.
— Сейчас, подожди минуточку, только закажу транспаранты с извинениями. — Я извивалась у него на коленях, но он не отпускал меня — лишь сильнее прижимал к себе. — Пусти, сволочь!
Не знаю, чем бы это закончилось, но в это время в класс вошли наша классная и невысокая тоненькая девочка с лицом ангела и длинными волнистыми волосами, рассыпавшимися по плечам.
— Ребята, внимание! — громко сказала Татьяна Викторовна, пытаясь перекричать шум в классе. — Ребята! Сядьте на свои места! Ребята!
Естественно, никто ее не слушал. Мы в том числе. Я снова попыталась отделаться от Клоуна под смех подружек, а он умудрился стиснуть мне большим и указательным пальцами щеки — так, что выражение моего лица стало весьма забавным. Я заорала на него громче прежнего, и новенькая с любопытством уставилась на нас. И почему-то даже улыбнулась. Естественно, не мне, а Даньке. Тот, заметив это, едва не уронил меня на пол.
— Ребята! — пыталась призвать нас к порядку Татьяна Викторовна и от всей души грохнула журналом по столу.
Только тогда все заткнулись. И с интересом поглядели на новенькую.
— По местам, — снова скомандовала классная. И когда все нехотя расселись, объявила: — Это Каролина Серебрякова, ваша новая одноклассница. Перевелась к нам из Москвы. Каролина, поздоровайся с ребятами.
— Привет, — несмело улыбнулась новенькая. — Рада видеть вас всех. Надеюсь, мы станем друзьями.
Если честно, я в этом сомневалась — в том, что мы с ней станем друзьями. Каролина не понравилась мне с первого взгляда. Одноклассники стали перешептываться между собой — хотя наш город и был миллионником, новенькая из столицы казалась экзотикой. Все тут же принялись оценивающе изучать хрупкую фигурку. Кое-кто тут же отметил, что одета девочка с дивным именем Каролина весьма дорого, а небесного цвета рюкзак, накинутый на одно плечо, — брендовый.
— Какая-то богатенькая, — прошептала мне Ленка, с которой я сидела.
— Каролина, садись за третью парту, рядом с Даней, — велела Татьяна Викторовна.
— А я куда? — возмущенно спросил один из его дружков, на ходу жующий булку из столовки.
— А ты сядешь к Петровой, — решила классная. — Мне все учителя жалуются на вас с Матвеевым — разговариваете слишком много.
В итоге новенькая села с Даней. Не знаю почему, но это мне не особенно понравилось. А еще мне не понравилось, что Клоун мило общается с ней, не делает подлянок и не достает, как меня. Они постоянно шептались на уроках, за что получали выговоры от учителей. Каролина приносила ему какие-то японские сладости и вообще вела себя так, будто бы это она знакома с Даней кучу лет, а не я. А он велся, лопал ее угощения, улыбался и радостно махал гривой, слушая Каролину. Правда, обо мне он не забывал и продолжал доставать. Когда мы гонялись друг за другом по всему классу, я ловила на себе взгляд новенькой. И мысленно обзывала дурой.
Да, Серебрякова меня раздражала — была слишком милой, слишком улыбчивой, слишком доброй со всеми. Я не верила, что можно оставаться хорошей абсолютно для всех. И мне не нравились люди, которые пытались понравиться всем. Это всегда казалось мне неправильным. И неискренним. Кроме того, Каролина не переставала заглядываться на Матвеева. Я часто замечала, как она смотрит в сторону Клоуна, и каждый раз мне хотелось подойти и хорошенько пнуть его, чтобы показать Серебряковой, что он издевается над моей нежной детской психикой столько лет. Над моей, а не над ее! Это я терплю его столько времени! И она тут не пришей кобыле хвост.
В конце последней четверти Каролина пригласила нас на день рождения. У нее были богатые родители, поэтому она, недолго думая, позвала на праздник весь класс. Хотя она мне по-прежнему не очень нравилась, отказаться я не могла. Все так все.
Для торжества ее папа снял караоке-бар на целый день, и для нас, подростков, это было просто вау! Совершенно невероятное событие. Особенно если учесть, что поехали мы туда на автобусе, опять-таки арендованном папой. Каролина уже ждала нас, одетая в воздушное нежно-голубое платье со струящейся юбкой и открытыми плечами. Поверх ее волос сияла изящная диадема — не восьмиклассница, а юная принцесса из королевства Розового пони. Она солнечно улыбалась, принимала подарки, благодарила, смеялась весенним звонким колокольчиком, приглашала к столикам — в общем, была приветлива и доброжелательна, но при этом у меня возникло ощущение, будто бы мы все — не просто ее гости, а подданные, что продались за караоке и вкусняшки, от которых ломились круглые аккуратные столики, рассчитанные на четверых. На каждом столике стояли таблички с именами — я оказалась за одним столом с Леной и двумя подружками. А вот Даня — за одним столиком с Каролиной. Она вообще сидела в окружении мальчишек и сияла как начищенный пятак.
Сначала мы смотрели на аниматоров — это были фокусники, представлявшие действительно интересную иллюзионную программу. После перерыва, на котором мы накинулись на угощение, словно дикие звери, началось не менее яркое и забавное научное шоу. А потом нас ждали десерт, танцы и песни. Первой, конечно же, выступала именинница — она спела нам несколько песен, написанных специально для нее. Пела она здорово — с ней явно занимались вокалом, но все это время я и подружки откровенно скучали.
— Слушай, у Серебряковой друзей нет, что ли? — удивленно спросила меня Ленка.
— Почему ты так думаешь? — удивилась я, жуя вкуснейший шоколадный брауни.
— На дне рождения только наш класс, — отозвалась подруга.
— Может,
