#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

А потом до моего плеча дотронулся Даня, хмурый, как дедушка-лесовичок. Я удивленно на него посмотрела.

— Пойдем, — буркнул он и протянул мне руку, предварительно обтерев ее о широкие джинсы.

— Куда? — не сразу поняла я.

— К психиатру отведу, — как всегда, плоско пошутил он. — Танцевать пойдем.

— Ты хочешь со мной танцевать? — не поверила я.

— Не очень, — сознался Даня. — Но твое кислое лицо портит атмосферу веселья. А я не хочу, чтобы все из-за тебя страдали.

— Какой заботливый!

— Будешь выделываться, Сергеева, я кого-нибудь другого позову.

— Ну, пойдем, — дарственно разрешила я и вложила свои прекрасные пальцы в его корявую ладонь.

— Только я танцевать не умею, — предупредил меня Даня уже на танцполе. — Куда там тебе руку класть? На какой горб — спереди или сзади?

— Дурак! — прошипела я и украдкой оглянулась, чтобы посмотреть, как танцуют другие. — Клади свои лапищи мне на талию.

— А где она у тебя? — полюбопытствовал Даня.

— На бороде! — Я сто раз пожалела, что согласилась связаться с Клоуном.

— Да ты не Пипетка, а Мутант, — невозмутимо отозвался он и принялся искать на мне талию, демонстративно ощупывая.

Пришлось треснуть его по рукам. После физического внушения Матвеев стал куда более покладистым. Он обнял меня за пояс, едва касаясь, а я положила руки на его плечи. От Дани пахло отцовским одеколоном.

— Надеюсь, у тебя рубашка чистая? — спросила я, чувствуя себя странно. Раньше мы были так близко друг к Другу, только когда дрались. До второго класса всегда побеждала я. Потом в Клоуне откуда-то появилась сила. А еще мне понравилось касаться его плеч. Почему — я и сама не знала.

— В луже стирал, — буркнул он, а я лишь закатила глаза.

Мы стали танцевать. Ну, это, конечно, громко сказано — мы просто стали раскачиваться на одном месте, что меня жутко бесило. Другие-то танцевали нормально! Кроме того, он умудрился трижды наступить мне на ногу своей огромной кроссовкой.

— Веди меня, — велела я Клоуну. Топтаться на одном месте надоело.

— В туалет? — невинно поинтересовался он. — А сама не можешь сходить?

— Боже, почему ты создал этого человека таким тупым? — спросила я, глядя в потолок. — В танце веди!

Он и повел — так дернул меня в сторону, что я запнулась о его ноги, мы полетели и врезались в похожего на быка десятиклассника, державшего в своих объятиях ромашку из девятого «А».

— Офигели? — поинтересовался десятиклассник злобно.

— Извините! — тут же пролепетала я.

Зачем нам проблемы? Слова вежливости называют волшебными, потому что они творят чудеса.

— Малолетние идиоты, — буркнул десятиклассник и, моментально забыв о нас, повернулся к своей девушке.

Однако Дане проблем, видимо, очень хотелось. Он вдруг отчего-то разъярился и, не найдя ничего лучше, пнул десятиклассника под зад. Тот заорал и моментально повернулся.

— Сам идиот, — самодовольно сказал Даня и криво улыбнулся.

Десятиклассник тотчас попытался врезать ему по лицу, но Матвеев увернулся, однако почти тут же оказался на полу — противник навалился на него всем весом и опрокинул, подмяв под себя. Но просто так Даня сдаваться не собирался. Началась драка. Все отскочили в стороны, кто-то заорал. Ромашка из девятого «А» тонко запищала, а я неожиданно для себя вдруг схватила пустую пластиковую бутылку, которую кто-то оставил на полу, и принялась дубасить ею по спине десятиклассника, сидевшего на Дане. Я даже пнула его несколько раз, правда, при этом старалась держаться на расстоянии — не дай бог мне перепадет!

Музыка неожиданно остановилась, включился яркий свет — к месту драки бежали охранник, физруки и несколько учительниц. Взрослые быстро разняли мальчишек и потащили их в учительскую на разборки. Меня, кстати, тоже. Это были мои первые разбирательства в школе, и я ужасно перенервничала. Однако, скромно сидя на стуле перед суровыми учителями, я включила актрису — стала плакать и рассказывать, как злой десятиклассник обзывал нас с Даней нехорошими словами, потому что мы споткнулись и задели его локтем. И именно поэтому Матвеев с ним и подрался. Я и Клоун всегда были на хорошем счету — отлично учились и ездили на олимпиады. Поэтому нам поверили, а десятикласснику, который постоянно влипал в какие-то неприятности, нет. Нас отпустили домой, решив даже не вызывать родителей, а наш противник остался и дальше слушать нотации.

Домой мы с Матвеевым шли вместе и не ругались, как обычно, — находились во временном перемирии. Было темно. Всюду пылали огни вечернего города, а потом неожиданно пошел первый снег. Легкий и воздушный, искрящийся под светом фонарей в парке, который мы пересекали.

— Жалко, что дискотека закончилась, — вздохнула я, глядя на небо.

Снег все шел и путался у меня в волосах.

— Хочешь еще кого-нибудь полупить по спине бутылкой? — хмыкнул Даня. Почему-то это ужасно его смешило.

— Хочу танцевать, — зачем-то призналась я. Так готовиться к первой настоящей дискотеке — и закончить ее дракой.

— Обязательно танцевать на дискотеке? — вдруг спросил Клоун, вытащил телефон и включил какой-то заграничный медляк, а после протянул мне руку.

— Что? — подозрительно спросила я и хлопнула по его ладони.

— Танцевать пойдешь, Сергеева? Больше спрашивать не буду, — важно сообщил Даня.

— Пойду, — так же важно ответила я и во второй раз за вечер вложила пальцы в его ладонь, теперь уже холодную из-за мороза.

Это был странный танец — в теплых куртках, шапках и шарфах, под первым снегом и под медленную музыку, доносившуюся из динамиков телефона. Неуклюжий, смешной и ужасно теплый. С наших губ срывался пар, глаза блестели, и, кажется, даже сердца бились быстрее, чем раньше. Даня больше не дергал