Упавшая звезда - Джессика Соренсен
Дорога домой превратилась в размытые формы и цвета. Я почти ничего не видела. Не могла сосредоточиться. Мои мысли все еще были на парковке, где, как мне показалось, я видела огни.
Я заблокировала двери в машине. Мои руки противно вспотели, пока я крепко сжимала руль. Нервная и дерганая, я постоянно поглядывала в зеркало заднего вида, не мелькнут ли желтые огоньки в форме глаз.
Не до конца уверенная, что именно увидела на затянутой туманом парковке, я не собиралась рисковать. Если мои ночные кошмары перебрались в реальную жизнь, то следовало быть начеку.
Я припарковала машину на подъездной дорожке, выскочила из нее и бросилась в дом, плотно закрыв за собой дверь. Я слышала, как в гостиной гудит телевизор. Марко и София были дома, и от этого я почувствовала себя немного лучше. Я поднялась в свою комнату и заперла дверь, а потом села на пол.
Этого не может быть. Этого не может быть. Это все сон. Разве могло быть иначе? Чтобы выяснить, сплю или нет, я сделала единственное, что пришло в голову: сильно ущипнула себя за руку. Было очень больно, и на моей коже осталась розовая отметина.
Да уж, это была отличная идея.
Я вздохнула, поднимаясь на ноги. У меня было два варианта, и ни один из них не казался мне привлекательным. Первый, и самый нелюбимый — переждать. Посмотреть, что будет дальше. Второй вариант мне тоже не нравился. Рассказать Марко и Софии. Выставить себя полной дурой, если они не поверят. Но умереть было еще хуже. И вот, с чувством, как живот скручивается в миллион узлов, я спустилась вниз.
Итак, вам знакомо чувство, когда вы входите в комнату, и воздух кажется густым и тяжелым, и вы понимаете, что о вас только что говорили? Вот что я ощутила, найдя Марко и Софию за кухонным столом, склонившимися друг к другу и тихонько что-то обсуждавшими. У меня сразу создалось впечатление, что говорили обо мне. И по выражению ужаса на их лицах, едва они меня заметили, я предположила, что все правильно поняла.
София облокотилась на спинку стула и расправила свою серую юбку-карандаш.
— Тебе что-нибудь нужно?
Я пристально на нее посмотрела.
— Я не уверена. — Я была полна решимости не терять самообладания и рассказать им, что происходит, но теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Всё внутри словно кричало, чтобы я держала рот на замке.
Марко схватил со стола журнал и на ощупь открыл его, что-то бессвязно бормоча себе под нос.
— Ну, если тебе ничего не нужно... — София поднялась со стула и направилась к шкафам.
Я стояла в дверях и внимательно наблюдала, как она открывает ящик стола, достает кастрюлю и наливает в нее воду. Затем она зашла в кладовку, схватила банку с томатным соусом и попыталась открутить крышку.
Я взглянула на часы: 16:30. Немного рановато готовить ужин, вам не кажется? И все же вот она, готовит ужин. Я переключила свое внимание на Марко. Он встряхнул журнал, как будто это газета, и повернулся ко мне спиной.
О чем, черт возьми, я думала, решив сюда прийти? Стоило догадаться, что я не смогу с ними заговорить, ведь я их даже не знала. Совсем. Ну, насколько мне было известно, настоящая причина моего проживания с ними последние семнадцать лет заключалась в том, что они меня украли. Ага, но я на самом деле так не думала, просто пока не буду на сто процентов уверена, что это неправда, этой теорией пренебрегать не стоит.
На следующий день в школе я чувствовала себя ходячим зомби. Из-за кошмаров я плохо спала ночью. Мне даже пришлось заглянуть под кровать, убедиться, что там не прячутся какие-нибудь настоящие монстры. Несмотря на то, что там никого не оказалось, я не смогла спокойно заснуть. Разумеется, проблем со сном на биологии не возникло. И когда прозвенел звонок, я проснулась и перепугалась до смерти, вскочив со своего места и ударившись коленом об парту. Я уж не говорю о том, что уснула щекой на руке с браслетом, украшенным гвоздиками. И теперь там отпечаталась последовательность точек. Что, позвольте заметить, совершенно меня не портило. Добавьте к этому фактор унижения и огромный синяк на моем колене — да я чувствовала себя потрясающе.
Знаю, знаю. Я совсем расклеилась. Но у меня выдался очень плохой день, так что сделайте мне поблажку, ладно?
Следующим уроком была астрономия. Я пришла рано, и класс оказался пуст. От этой пустоты мне сразу стало не по себе. Мурашки побежали по коже, когда я повесила сумку на спинку стула и села. Боже, я так устала. Мне нужно вздремнуть.
Как только вошел первый человек, я положила голову на стол и закрыла глаза. Но через несколько мгновений теплое покалывание пробежало по моим рукам и отдалось в спине.
— Устала? — заметил Алекс. Я услышала, как отодвинулся стул, а затем что-то упало на стол недалеко от моей головы. Я предположила, что это его рюкзак.
Я не ответила. Даже не взглянула на него. Просто была не в настроении с ним общаться.
Алекс больше ничего мне не сказал, и я не поднимала головы, пока не начался урок. Именно тогда я увидела, что стул Эйслин пуст.
— Ее сегодня нет, — сказал Алекс, заметив направление моего взгляда. На нем была черная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Он хорошо выглядел. Алекс всегда хорошо выглядел. Жаль, что оказался таким придурком. — У нее грипп.
— О. — Я нахмурилась. Значит, были только он и я? Что ж, сегодня должно быть весело. Примерно так же весело, как смотреть двухчасовой специальный выпуск о росте грибов — и да, мне действительно приходилось это делать раньше. Эйслин выступала в качестве посредника между нами. И вот, когда ее не было рядом, я могла только догадываться, как хорошо пройдут следующие сорок пять минут. Беру свои слова обратно. Однажды нам уже приходилось работать вместе. И мне не нужно напоминать вам, как прекрасно все прошло, когда мы с Алексом прослушали лекцию мистера Стерлинга?
— Тебе не нужно так из-за этого расстраиваться. — На его губах появилась угрожающая ухмылка. — Я не такой уж плохой, правда?
Боясь того, что может у меня вырваться, я закрыла рот.
Через десять минут после начала урока мистеру Стерлингу позвонили. Повесив трубку, он объявил, что кое-что требует его внимания, и он отпускает класс в библиотеку, чтобы мы могли начать работу над нашими проектами.
Я подумывала сбежать. Пойти домой и вздремнуть.
