Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова
— Потому что я хочу развестись, — тихо ответила я.
Решила, что именно такой подход, относительно спокойный и не дающий лишней информации, может выручить. Пусть он сам придумает причину и выдаст ее мне.
Потому что правды сказать я не могла, и он словно почувствовал это. У меня осталось ощущение, что он в курсе того, что я скрываю. Это подтвердили следующие слова:
— Мне кажется, ты что-то не договариваешь.
В его голосе было предупреждение и подозрение. Но и здесь мне было чем крыть его претензию. Я спокойно парировала:
— С такой невестой, как у тебя, это вряд ли возможно.
На том конце провода повисла тишина. Мои слова били не в бровь, а в глаз. Елизавета действительно нарыла про меня массу всего интересного. Не знаю, как ей это удалось, но порой она выдавала слишком личную информацию.
Мне становилось не по себе, потому что я чувствовала себя под колпаком. Словно шаг вправо или влево означал расстрел меня и дочери. Кроме того, я уверена, что она догадывалась, чья Юля дочь.
Все же, девушка обладала умом и прозорливостью, а еще средствами, чтобы меня уничтожить. Слишком опасное сочетание, но пока отказаться от ее помощи я не могла.
— При чем здесь моя невеста?
— Так она снабжает тебя всей необходимой информацией. Арс, она знает обо мне иногда больше, чем даже я сама, так что логично, что ты тоже в курсе. Поэтому я не представляю, как мне удалось бы утаить хоть что-то, — развела руками я, словно он мог меня увидеть.
Хорошо еще, что он не требовал встречу вживую. Мне вообще до сих пор оставалось непонятно, зачем он звонил. К чему эти запросы, если он мог узнать все необходимое у своей Лизы?!
— Ты никогда не умела мне врать, Уля. И я думаю, что тебе пора перестать испытывать мое терпение.
— Осипов! Да что ты о себе возомнил? Ты хоть представляешь, как я устала? Или думаешь, что, заявившись на порог моего дома и разрушив все, что я так тщательно выстраивала все эти годы, ты мне одолжение великое сделал? У меня есть жизнь без тебя, и сейчас она в опасности! Конечно, я переживаю! Перестань меня пытать… — не выдержала я.
Одного я не учла, когда вываливала все это на него по телефону. Что сделаю это слишком громко, и уже через несколько секунд сзади в тишине раздастся звонкое:
— Мама? Мамочка, ты на кого-то сердишься?
Глава 17. Ульяна
Нет, нет, нет! Повернулась к дочке и, выключая звук на телефоне, ласково ответила:
— Солнышко, иди мультики еще чуть-чуть посмотри. У мамы все хорошо. Просто надо поговорить с роботом. Сама знаешь, как раздражают эти звонки из банков.
Дочка серьезно кивнула и ушла в комнату, а я приложила молчащий телефон к уху. Проще всего сделать вид, что ничего не было. И детского голоса, зовущего меня мамой тоже. Но как же я жестоко ошибалась…
— У тебя есть ребенок?
Его голос из трубки прозвучал как сигнал тревоги. Хорошо, что Осипов сейчас не мог меня видеть. Мои ладони вспотели, глаза забегали, а сердце едва не выскочило из груди.
Господи! Вот что бы ему такого ответить, чтобы он отстал? Надо же было так бездарно спалиться!
Но то ли моя голова решила выручить свою нерадивую хозяйку, то ли просто фантазия смилостивилась над моими страданиями. Я неожиданно выдала:
— Нет, это дочь моего мужчины.
Врать нехорошо, а врать человеку, что утверждал, что чуял мою ложь за версту, и вовсе отвратительная идея. Вот только ничего лучше в мою голову прийти не могло.
— Ты воспитываешь чужого ребенка? — раздалось удивленное.
Кажется, я сумела переключить его внимание, ведь в голосе мужчины было больше вопроса, чем подозрительности. Внутренне скрестила пальцы, продолжая свою ложь:
— Можно и так сказать. Поэтому я прошу, оставь нас в покое. У нас семья, мы тоже собираемся пожениться.
Слова лились из меня как прекрасный, заранее подготовленный спектакль. Как будто у меня в загашнике, и правда, имелась семья. В трубке повисла тишина.
Не знаю, что так впечатлило Осипова, но я держала пальцы скрещенными. Лишь бы прокатило! Ну, какой нормальный мужик будет трогать женщину, что воспитывает чужого ребенка?
Это же совсем верх цинизма и много еще чего! Все-таки Осипов урод, но не до такой степени. Даже у него должны иметься какие-то принципы. Должны же?!
Молчание затягивалось, а он, судя по всему, переваривал полученную информацию. Я же молилась всем Богам на свете, чтобы он поверил и не стал перепроверять.
— Ты поэтому отказываешься от личных встреч? — неожиданно спросил он.
— Да. Моему мужчине знать об этой ситуации не обязательно. Он у меня очень ревнивый. Я не хочу портить с ним отношения. Я очень привязалась к его дочке, и она зовет меня мамой. У нас семья, — еще раз зачем-то повторила эту информацию я.
Как китайский болванчик я давила на чувство жалости. Надеялась, что даже, несмотря на грозный вид и отношение Осипова, в нем что-то дрогнет. И кажется, сработало…
— Я понял. Сказала бы сразу, я бы тебя не беспокоил. Лиза не упоминала про это.
— Я просила ее не говорить. Не думала, что это имеет такое значение, — поспешила оправдать его невесту я.
Еще не хватало стать причиной скандала между ними. Девушка вряд ли бы сказала мне спасибо за подобное развитие событий. Какой-то бред! Надо было срочно сообщить об этом разговоре Елизавете.
Если она не одобрит такой финт, то у меня могли быть проблемы… Вот пришла беда, откуда не ждали! Еще и придется признаться ей, что Осипов мне звонил.
— Хорошо. Я все понял. До свидания! — и он бросил трубку.
А я судорожно пошла искать в списке контактов номер Лизы. Лишь бы взяла трубку! Но уже через пару гудков холодный женский голос ответил:
— Да, Ульяна, вы что-то хотели, сейчас не самое удобное время…
— Осипов звонил предъявить мне претензии, что я выгоняю его с заседания! А потом услышал мою дочь и спросил, есть ли у меня ребенок. Я ответила, что это ребенок моего мужчины и у нас семья, что она называет меня мамой, и попросила не лезть. Сказала, что взяла с вас обещание ему не сообщать про это.
Я тараторила как можно быстрее, стараясь не пропустить ничего важного. Чтобы не упустить то, что сейчас могло бы повлиять на эту схему. На том конце телефона
