Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова
Подруга сначала смотрела на меня с непониманием, а потом, судя по всему, до нее дошло. Она прикрыла рот ладошкой и выругалась. Пока она приходила в себя, я невесело ковыряла палкой швы между плитками, что дети засыпали землей.
Вот это я встряла. Помимо всего прочего, мне и в голову не приходило, что все так сложно.
— Так. Тебе срочно нужна минимум сама Трофимова, и если все получится…
У Дианы загорелись глаза, но, увы, я наивной не была. Зато теперь примерно понимала, почему так волновалась Лиза, делая упор на подписание мною ста — пятисот бумажек, где говорилось, что я от всего отказываюсь и ни на что не претендую.
— Никто мне не нужен пока. И надеюсь, что нужен не будет, — тихо ответила я.
Подруга смотрела на меня как на идиотку. Не могла ее винить за это. Да я бы тоже еще вчера у виска прокрутила. Но что-то мне подсказывало, что все это внезапное богатство мне встанет поперек горла.
— Не понимаю тебя, Уль. Такой шанс поставить на место бывшего, еще и дочь до конца жизни обеспечить… Ты не хочешь еще раз подумать?
— Нет, не хочу, — тихо ответила я.
Мне же не пятнадцать лет, и я прекрасно понимала, что за большими деньгами, а Диана сама сказала, что Арс стал миллионером, стоят такие же большие проблемы. Только идиот захочет нагнуть властного и опасного человека, чтобы разжиться материальными благами. Решила объяснить:
— Смотри, во-первых, я к этим его деньгам, или что там у него, вообще не имею никакого отношения. Он работал и развивался без моего участия. Каким я боком могу на них претендовать?
Подруга открыла рот и закрыла его. Задумалась. Но на это заявление у нее был готов вполне себе логичный аргумент:
— Но у тебя дочь от него. Возьми в счет алиментов. Никто не говорит все, прямо поровну делить, хотя по закону оно именно так. Все совместно нажитое имущество, все заводы, тачки, пароходы…
Да, машина у него красивая была. А я на права только в следующем году думала пойти учиться. На авто, тем более такое, мне копить и копить. Не говоря уже о том, что вряд ли мне оно вообще в целом светило. Но разве это вариант? Диана продолжила:
— Ты имеешь право на отступные хотя бы в несколько миллионов. Для него это пшик, я изучила, какое у твоего бывшего состояние, а для тебя подспорье на всю жизнь.
— Диан, им проще убить меня или упрятать в психушку, а дочь отобрать. Это не те люди, которые будут молча наблюдать за тем, как я влезаю со скандалом в их мир. Я не хочу даже касаться этого!
Подруга умолкла. К нам подбежали дети, мы напоили их и дали перекусить печеньем. Все это время напряжение между нами висело в воздухе. Я знала, что я права, но радости от этого не испытывала.
Малыши ринулись на горки с новой энергией, а мы остались сидеть на лавочке. Диана ответила:
— Наверное, ты права. В конце концов, это не мне же рисковать самым важным в жизни. Но все это имеет смысл, если твой бывший не узнает про дочь, а такая вероятность практически равнялась нулю.
— Елизавета обещала решить этот вопрос. Он не должен приходить на судебные заседания, она будет представлять его интересы. Она дала понять, что он ничего не узнает.
Диану передернуло. Я тоже от такой постановки вопроса ощущала легкую изморозь. Словно я заключала сделку с дьяволом, продавая душу. Но пока другого варианта я не видела.
— Да, Ульян. У тебя ситуация как из триллера психологического. Хоть садись и пиши сценарий. Доверять такой стерве, которая сознательно идет на подлог… Ну, надеюсь, вы с ней знаете, что делаете.
Хотела бы я тоже так надеться и знать. И верить.
Глава 16. Ульяна
Следующие дни до суда прошли словно в тумане. Было очень много работы, а я не могла выполнять свои обязанности нормально. Из-за нервного напряжения все задачи делались в два раза дольше, и приходилось перепроверять себя.
Пока мне удавалось скрывать свою рассеянность, но в итоге по вечерам я падала без сил, не понимая, как быть дальше. В таком режиме я долго не выдержу, и лишь бы все закончилось уже завтра!
Хотя, конечно, я понимала, что вряд ли что-то кардинально поменяется. Сложно представить, что суд пойдет против своей же практики и выдумает что-то новенькое именно на нашем деле.
В общем, никакого положительного момента я не видела. Одно радовало, что в суд завтра, а Осипов больше не звонил. Еще не хватало вопросов от него.
Видно, невеста ответила на все, что он там себе составил и представил. С одной стороны, это же замечательно, а с другой — меня грызла совершенно иррациональная ревность. Мне было непонятно, почему так, ведь по всем показателям я не должна была ее испытывать.
Еще и дочь словно считывала мое состояние. Она капризничала и закатывала истерики. Я не узнавала своего милого ангелочка, что за пять лет ни разу на пол не упала, чтобы что-то требовать.
А тут на детской площадке вечером она ударила сына Дианы и закатила такой скандал, что я растерялась. Подруга ничего не сказала и просто увела плачущего мальчика, многозначительно на меня посмотрев.
Кому, как не ей, было известно влияние наших эмоций на детей. Я же успокоила свою малышку, и мы пошли домой. Уже там я задумалась над тем, как привести себя в порядок, но в голову ничего не лезло.
Ближе к вечеру, когда дочка традиционно пошла смотреть «спокойки» по телевизору, я отправилась мыть посуду. Не ожидала, что именно в этот момент меня застигнет звонок от Осипова.
Вздрогнула, читая его имя на экране телефона. Да что ему от меня надо? Правда, мы с Дианой уже обсуждали этот момент, и в случае, если он начнет упорствовать, я придумала, что можно ему ответить. Подняла трубку:
— Да, Арсений. Сейчас уже поздно, ты что-то хотел?
— Хотел. Почему ты так упорствуешь, чтобы меня не было на заседании завтра? — спросил он.
От неожиданности я выронила из рук кухонное полотенце. Не тарелку, и на том спасибо. Даже растерялась. Елизавета не упоминала, как она решит вопрос его отсутствия в суде.
Пришлось лихорадочно соображать, потому что я никак не могла
