Заноза для соседа. Тает все - Саша Кей
– Стах, ну ты чего? Ты же не серьезно? – Я дергаюсь в его руках не очень настойчиво, ибо хряснуться попцом об пол мне не хочется. Но в глаза заглядываю жалостливо, потому что и оказаться натянутой на нечто неопределенных размеров меня тоже не прельщает. – Так культурно сидели. Мясо кушали…
– Вот до момента с недостатком, я был несерьезен, – просвещает меня сосед. – Думал просто проучить заразу, которая дразнится всяким непотребством в снегу. Но теперь… Люся, ты допрыгалась.
В смысле, только проучить он меня решил?
То есть как это?
Я-то думала он изнемогает от вожделения. Ну какой противный тип!
–– Ну вот и все, – сопя, я отказываюсь принимать участие в запланированной экзекуции. – Будем считать, что я прониклась.
– Недостаточно, – поворачивая к лестнице на второй этаж, не соглашается Стах.
Закатываю глаза. Ох уж мне эти мужские шуточки.
Ну ладно, я тоже хороша со своими каламбурами. Собственно, именно они и были причиной нашего расставания с последним бывшим, а вовсе не его позорные успехи на сексуальном поприще. Я, как и большинство женщин, вполне неприхотлива. То есть я, конечно, мечтаю о таком сексе, как в книгах, которые редактирую, но, сдается мне, такой он только там. И теперь у меня есть дружок, который додаст то, что не получено в "живом общении". Однажды я распакую все коробки и найду его.
– В любом случае, я не настроена на игрища, – фыркаю я, – отпусти!
И тут же, противореча собственным словам, вцепляюсь в мускулистую шею, потому что Стах начинает подниматься по ступеням весьма крутой лестницы.
– Кто говорит об играх, Люся…
И тон такой грозный. Что ты прям!
И несмотря на то, что меня уже донесли до спальни, я все равно не могу поверить, что все по-настоящему. Ну ведь не так женщин соблазняют!
В книгах, например, всяким непристойностям предшествуют романтические или горячие сцены. Ну хотя бы намеки, когда у НЕГО полдня стоит, ОНА эти же полдня старательно не смотрит на его ширинку и млеет. У меня галочка стоит только напротив пункта «Старательно не смотрит». И где мои будоражащие намеки? Вот это вот в лоб: «Я буду заниматься с тобой сексом» нещитово!
В жизни оно, конечно, намного прозаичнее. На этапах отборочных игр мужчина провожает после свидания, целует, ты делаешь вид, что не понимаешь, к чему все идет. Ты же не такая! И позволяешь ему оказаться на своей территории, а его рукам под юбкой. А потом все как-то само. Когда кубок уже взят, и чемпион вольготно располагается на поле противника, все еще проще.
А сейчас что такое происходит?
Полный игнор красной карточки! Почему игрока не удаляют с поля?
Меня ставят на ноги возле кровати, и я начинаю глупо хихикать, потому что представляю себе, как в самый ответственный момент достаю свисток и останавливаю процесс.
Это очень плохо, что я не умею себя сдерживать. Иногда неплохо сначала думать, а потом делать.
Стах суровеет и, видимо, воспринимает мое хихиканье как вызов.
Мне становится резко не до смеха, потому что к поцелуям он приступает тут же и со всей самоотверженностью. Люсе Светловой становится жарко.
Неудивительно. Столкнувшись с таким пылом, трудно не загореться самой.
И наглые лапы, беспрепятственно проникшие под рубашку, тискают так, что вопросов «почему опять грудь» не возникает. Лишь набирает обороты томление. Тело раскаляется почти сразу, становится податливым. Стах обнимает так крепко, что косточки плавятся, дыхание сбивается, и внизу живота тяжелеет.
Обнимаю за шею, наслаждаюсь скольжением широких сухих ладонь вдоль позвоночника вниз от лопаток. Горячая волна следует по телу за настойчивыми руками, и когда они сжимают попку, киска отзывается сладким спазмом в такт.
И даже смотреть никуда не надо, я и так чувствую, как упирается мне в живот твердость Стаха, и от этого колени слабеют.
Не улавливаю, в какой момент оказываюсь на спине. Спохватываюсь, только осознав, что так намного удобнее, но о сопротивлении и не помышляю. Чего уж там. Я даже то, что Стах забирается под резинку предательски свободных штанов, играющих на стороне хозяина, засекаю не сразу, а когда мужские пальцы уже касаются сокровенного.
А там горячо и влажно.
Словно демонстрируя мне, кто тут на самом деле хозяин положения, Стах закрывает мне рот поцелуем и дразнит там внизу. Подушечка пальца скользит между складочек, как нарочно задевая клитор не каждый раз и вынуждая меня выгибаться. Инстинктивно раскрываю бедра шире под бесстыдными ласками.
Ни единой мысли в голове не всплывает. Вопросы морали растворяются в острых ощущениях. Прямо сейчас меня не волнует, как я прохихикала момент перехода к активным действиям. Я горю. Мне так сладко, что дышать тяжело. И когда два пальца проникают в истекающую соками дырочку, воздуха перестает хватать совсем. Только Стах остается недоволен результатами инспекции и усиливает натиск на напряженную пуговку.
Как назло, именно сейчас он перестает меня целовать, и мое возбуждение выливается в откровенные стоны, заполняющие спальню.
Глава 14
Это почти невыносимо, но я молодец.
Я с честью принимаю выпавший на мою долю оргазм. Не уклоняюсь, так сказать.
А вот Стаху везет меньше.
Я не из тех женщин, которые после испытанного удовольствия превращаются в хлебушек. Точнее, превращаюсь, но попозже. А сначала я полна энергии и обычно предпочитаю поговорить.
Но не сегодня.
Сейчас я, глядя на то, как Стах поднимается надо мной и щелкает пряжкой ремня, осознаю, что ничего не закончилось, и кто-то будет продолжать истязать бедную сытую во всех отношениях женщину.
Тут-то и всплывает главный вопрос вечера – какого хрена, Люся? Как ты это допустила? Мы с Шашечкой не такие! Ну как бы я уверена, что она с рыжим недобровольно. Наверняка, он ее тоже как-то обманул…
В чем меня обманул Стах, сходу сказать не могу. Он вроде предупреждал о своих намереньях… Но я потом что-нибудь придумаю!
Надо только обеспечить себе время на эти самые размышления.
Под ошарашенным взглядом Стаха, который уже спустил собачку на молнии, я подрываюсь с кровати и, придерживая сползающие штаны, даю деру. Как я себе только шею не сворачиваю на этой лестнице?
– Люся! – гремит со второго этажа.
Чего, Люся?
Под скрип ступенек под спускающимся Стахом, я шустро собираю свое барахло в охапку и рву когти в прихожую, где должны быть мои угги. Смыться не успеваю. Меня настигает разъяренный хозяин дома.
– Ты куда? – Мрачный
