Поцелуй обреченной королевы - Алиса Вишня
"Никто не жил. Они гостевые"
И Мегана опять почувствовала, что она в замке не хозяйка, а гостья.
В одной из башен располагалась библиотека, единственное место, которое заинтересовало Мегану. Здесь пахло старым пергаментом, пылью и клеем. Полки до потолка заставлены фолиантами в кожаных переплетах. Книги в основном по истории, военной тактике, географии, алхимии… Но были и женские романы, некоторые из которых Мегана сразу же забрала к себе. Что еще делать в этой скуке? Только читать.
В другой башне находилась оружейная, которая тоже была закрыта на замок.
Все закрыто, все под замком…Никуда нельзя! Разве что, в кухню…
Кухня располагалась на первом этаже, рядом с узкой лестницей, ведущей в подвал. Большая, простая, с массивной плитой и медной посудой. Здесь пахло дымом, травами и солониной.
Обширный лабиринт под замком - кладовые и погреба, где хранились запасы провизии, бочки с элем и вином, соленья, вяленое мясо. Здесь всегда было прохладно и пахло землей, деревом и специями. Гретта спускалась сюда часто, Мегана — редко, так как там темно и скучно.
Клауд не ограничивал ее перемещений по замку, но сам появлялся редко и неожиданно. За завтраком, за обедом, иногда за ужином. Он был вежлив, холоден, немногословен. Спрашивал, все ли у нее в порядке, не нужно ли чего. Она отвечала односложно.
Когда она попросила вызвать Сесилию, он равнодушно согласился. И Мегана написала отцу. В письме она сказала, что у нее все прекрасно, и что она скучает по своей служанке.
В ее спальню Клауд больше не приходил. Ни днем, ни ночью. В принципе, он дал ей то, что она просила — договорный фиктивный брак. Она жила своей жизнью, он своей.
Мегане было совершенно нечем заняться. Она или сидела в своих покоях и читала, или бродила по чахлому садику, который обнаружила у одной из замковых стен.
Еще она заглянула в конюшни. Небольшие, но крепкие, в которых стояли всего несколько лошадей.
Мегана не могла ездить верхом, из-за запрета выходить за ворота, но в конюшни ходила часто, чтобы просто посмотреть на лошадей, погладить их, и поговорить с ними.
Она обратила внимание на склад с оружием, на казарму для солдат, и на плац для их занятий. А еще, у крепостной стены, под навесами, стояли несколько пушек, прикрытых сеном. И рядом сложены ядра, пирамиды из пушечных ядер.
Зачем это все в жилом замке?
Мегана попыталась стать хозяйкой — распоряжаться на кухне, заставлять прореживать кусты в саду, однако Гретта вежливо, но настойчиво показала, что командовать тут может только она.
Но кое-чего Мегана, все же, добилась — меню стало более разнообразным и изысканным. Со слов экономки, это было сделано тоже с разрешения Клауда. "Конечно, принцессе такая еда непривычна. Кормите ее тем, чего она хочет" — сказал он.
Теперь для приготовления еды использовались не только замковые запасы, но и продукты, за которыми, по требованию Меганы, ездили в город: свежие фрукты и ягоды, молодой мягкий сыр, сладости и лакомства.
Однажды Мегана попыталась выйти за пределы усадьбы.
— Госпожа, куда? — воскликнула Гретта — Туда нельзя!
— Нельзя? Почему это? — надменно спросила Мегана.
Ей надоело быть доброжелательной тряпкой.
— Я что, пленница? Кто и что может мне запретить?
И она прошествовала к воротам. Но там ей дорогу заступил хмурый капитан, начальник стражи. Он стоял на ее пути молча и неколебимо, как скала.
Принцессе не пристало драться со стражниками. И Мегана, не меняя надменного выражения лица и гордой осанки, вернулась в свои покои.
Вечером, подавая ужин, Гретта произнесла с некоторой укоризной:
— Наш замок, как крепость. Граница недалеко. Кариняне совершают вылазки. Даже бывали нападения на наш замок. Поэтому, за его пределами опасно. Не ходите туда!
" Вот в чем дело! А объяснить толком Клауд не мог?"
Будто услышав ее мысли, старуха добавила:
— Вам господин ничего не сказал, чтобы не пугать...
"Какой заботливый!" — с иронией подумала Мегана.
Вероятн, от скуки, она ждала Клауда. Ей хотелось, чтобы он пришел к ней ночью...
Совсем как в прошлой жизни. Опять бессонные ночи. Опять жаркие бесстыжие сны... Она даже думала попробовать соблазнить его. Но вспоминала свою прошлую попытку. Нет, только не это! Опять пережить унижение и презрение? И вызвать его ненависть? Никогда больше!
Клауд проводил дни в своем кабинете — в комнате в его покоях, доступ в которую был запрещен всем, кроме него самого и нескольких доверенных офицеров, приходивших с докладами.
Еще, он часто уезжал на день-два, возвращался пыльным и усталым, с лицом, еще более замкнутым, чем обычно. Он был принцем, но вел жизнь полководца или заговорщика.
Именно это и заставляло Мегану действовать. Страх перед ним сменился страхом перед тем, что он замышляет. Она помнила его бред в пещере. Помнила — он собирает силы, чтобы не допустить Эдмона до трона. И теперь, живя под одной крышей с архитектором будущего переворота, она чувствовала себя обязанной узнать больше. Чтобы защититься. Чтобы, возможно, найти способ предотвратить катастрофу, которая погубит ее семью во второй раз.
Она начала с малого — с наблюдения. Запомнила распорядок дня слуг, часы, когда Клауд был в кабинете, когда выходил на тренировку с солдатами во внутреннем дворе. Заметила, что Гретта каждое утро относила в кабинет поднос с завтраком и кофе и оставляла его у двери. Дверь открывалась изнутри, поднос забирали, а позже Гретта забирала пустой.
Однажды утром, когда экономка, кряхтя, понесла тяжелый поднос по коридору, Мегана «случайно» оказалась у нее на пути.
— Позвольте я помогу! — сказала она, уже берясь за край подноса — Выглядит тяжело.
Гретта от неожиданности чуть не выронила свою ношу, но уступила, смерив Мегану подозрительным взглядом.
— Не дело для госпожи! И только мне можно на его половину! Вам нельзя! — пробормотала она, но позволила донести поднос до самой двери кабинета.
Мегана успела мельком увидеть через приоткрытую дверь (Гретта постучала, и изнутри раздалось «Войдите!») — огромный стол, заваленный картами и бумагами, стеллажи с книгами и железный сейф в углу. Дверь тут же закрылась перед ее носом.
Увиденное ничего ей не дало. Обычный кабинет.
Она попыталась завести разговор с солдатами из охраны, молодыми парнями, которые приходили на кухню за едой. Но они, едва завидев ее, замолкали и опускали глаза, отвечая на вопросы односложно и уклончиво. Дисциплина была железной.
Тогда она обратила внимание на слуг. Они были немногочисленны и, казалось, боготворили Клауда. Все они служили
