Драгоценная опасность - Нева Алтай
— Драго был предельно ясен в своих инструкциях, Тара, — бросает мне вдогонку Илья, один из людей моего брата, пока я пробегаю мимо него по подъездной аллее. — Ты должна брать с собой кого-то из ребят, когда работаешь в ночную смену. Особенно пока босса нет в городе.
— Как хорошо, что ты не ябедничаешь, — подмигиваю ему, швыряю сумку и пальто на заднее сиденье своей развалюхи и скольжу за руль.
Обычно дорога от дома до «Наоса» занимает чуть больше часа, но не когда за рулём я. Чтобы избежать пробок, я обычно еду по переулкам, а не по главным дорогам. Но не сегодня. Я уже на пятнадцать минут опаздываю, поэтому выруливаю на шоссе.
Я успешно преодолеваю этот ад и даже не пропускаю нужный съезд, но вот тут начинается настоящее веселье. Чем ближе к клубу, тем плотнее поток, и мне приходится концентрироваться, чтобы не сбить идиотов-пешеходов, переходящих дорогу где попало, или курьеров на велосипедах, лихачащих между машинами. На зелёный свет я собираюсь повернуть налево, когда пикап с встречки проскакивает на красный. Я резко торможу посреди перекрёстка. Позади меня раздаётся бешеный гудок.
— Ладно. Ладно, — машу рукой придурку, прилипшему к моему бамперу, и жму на газ. Старушка Бетси дёргается, и двигатель глохнет.
Черт!
Я снова и снова поворачиваю ключ, но в ответ только треск стартера. Рёв клаксонов окружает меня со всех сторон, сопровождаемый воплями того самого мудака, высунувшегося из окна своей машины. Типичная нью-йоркская сцена, которая обычно меня не трогает, но с каждым гудком, с каждым оскорблением мои плечи напрягаются всё сильнее. Каждый сигнал напоминает мне, какая я никудышная.
Тревога нарастает. Я представляю, как другие водители выходят из машин, подходят ко мне и осыпают меня всеми ругательствами мира. Когда двигатель наконец заводится, на лбу выступает пот, а руки дрожат.
Глубокие вдохи обычно помогают мне успокоиться, но пока я еду по улице, нервозность не отпускает. Адреналин бурлит в моих венах. До «Наоса» ещё минут десять, но я не могу сосредоточиться на дороге.
Пальцы судорожно сжимают руль, и я сворачиваю в ближайший переулок, слишком поздно замечая, что дорога закрыта из-за ремонта. Да и черт с ним. Мне подходит, потому что в это время здесь, кажется, совсем никого нет. Я заезжаю в тупиковый узкий проулок. Справа здание, явно на реконструкции, половина фасада закрыта брезентом. Слева трёхэтажная общественная парковка, тоже закрытая и совершенно пустая. Вдали ещё слышен гул города, но вокруг меня тишина и спокойствие.
Как раз то, что нужно, чтобы прийти в себя.
Паркуюсь и выхожу, опираясь на дверцу машины для устойчивости. Ноги ватные, в груди тесно, дыхание частое и прерывистое. Холодный воздух помогает. Я делаю медленный глубокий вдох, пытаясь представить мирное место. Зелёное поле. Полевые цветы. Щебетание птиц.
Я делаю прерывистый вдох. Не-а. Не работает. Нужно что-то другое.
Вместо умиротворяющих картинок в голове всплывают злые глаза Артуро Девилля, сверкавшие на меня через бокал шампанского два дня назад. Как бы я ни злилась на него тогда, мне понравилось видеть, как этот вечно напряжённый засранец теряет самообладание. Его напускное превосходство спало, как плохо сидящая маска. Было извращённо приятно поерошить чешую дьявола.
Елена сказала, что последние два вечера он был в «Наосе». Наверное, вернулся, чтобы снова давить с этим идиотским предложением о браке. Похоже, он не понимает слова «отвали». Почти жаль, что я согласилась поменяться с Еленой сменами и теперь работаю днём. Я бы с удовольствием ещё раз стёрла самодовольную ухмылку с этого раздражающе красивого лица, повторив, что он может засунуть блестящую идею Аджелло себе в задницу. Возможно, в последний раз увидела бы его невредимым, потому что когда вернётся мой брат, он наверняка набьёт Девиллю морду за одно только предложение этой дурацкой затеи.
Уголки губ дрогнули в улыбке. Представлять унижение Артуро Девилля оказалось куда полезнее для успокоения, чем пение птиц. Внезапно дышать стало намного легче.
Почувствовав себя лучше, я разворачиваюсь, чтобы сесть в машину, но чья-то железная хватка сжимает мою руку и резко дёргает меня назад.
— Ты, сука! — мужской голос гремит в ночи.
— Ставрос? — вскрикиваю я. — Какого чёрта? Отпусти!
— Думала, сбежишь от меня так просто, да? — бывший трясёт меня, его пальцы и уродливая печатка впиваются в кожу. — Выставишь меня дураком? Прикажешь вышибалам вышвырнуть меня, как мусор? А сегодня ещё и это тупое смс о расставании отправляешь?
— Ставрос! Ты делаешь мне больно! — пытаюсь вырваться, но он упирается второй рукой в машину, зажимая меня своим телом.
— Я ждал тебя из туалета почти час, — орёт он, сжимая мою руку так, что я морщусь. Его лицо побагровело, а взгляд стал убийственным. — Каждый официант в том месте ржал у меня за спиной! Меня никогда так не унижали!
Я упираюсь ладонями в его грудь, стараясь не паниковать. Ублюдок, должно быть, проследил за мной. Ужас сковывает живот. Минуту назад это тихое место казалось спасением, а теперь оно стало ареной моей очередной, и, возможно, крупнейшей, ошибки. Вокруг ни души. Никто не придёт на помощь.
Черт, надо было слушать Драго! Он приказал мне порвать со Ставросом, когда узнал, что я встречаюсь с этим идиотом, но я послала брата куда подальше и велела не лезть в мою личную жизнь.
Очередная ошибка.
Огромная ошибка!
— Прости! — кричу я, пытаясь успокоить быстро теряющего контроль мужчину.
— Тебе действительно стоит извиняться, тупая сука! Мой отец дружит с владельцем того ресторана, и теперь все знают, как какая-то дрянь бросила меня без объяснений.
Боль взрывается в голове, когда его ладонь бьёт меня по щеке. Вся сторона лица будто охвачена огнём. Кулаки сами взлетают, молотя по груди Ставроса, а горячие слёзы застилают плотно сжатые глаза.
— Думаешь, ты особенная? — рычит он. — Лучше меня? Думаешь, можешь...
Глухой хлопок разрывает воздух, и что-то тёплое брызгает мне в лицо.
Мое тело цепенеет. Через мгновение я понимаю, что меня больше не прижимают к машине. Рука будто налита свинцом, когда я поднимаю её, чтобы вытереть лицо. Медленно разлепляю веки и смотрю на дрожащие пальцы.
Они в крови.
— Ставрос? — хриплю я. Он же только что стоял передо мной... Опускаю взгляд и застываю, увидев его тело, безвольно распластанное у моих ног.
Боже мой.
Я отшатываюсь, не в силах оторвать глаз от Ставроса. Его висок разворочен, грудь не поднимается. Дышать становится невозможно — ком в горле перекрывает кислород.
