Трудно быть Дедом Морозом - Анна Шнайдер
Реальность, как она есть. Просто… новогодняя, да. Сказочная.
Дед Мороз услышал моё желание и решил его исполнить? Ну, спасибо тебе, дедушка — удружил. Я-то в шутку желала… наверное. Или всё-таки не в шутку?
В животе закрутило — то ли я есть хочу, то ли мужика, причём вполне конкретного, — и я, шагая за Владимиром на кухню, подумала: всё не так уж и плохо. Проведу Новый год здесь, а после каникул начальник меня не узнает. Я же сейчас глюк! А если и узнает, я буду отпираться, скажу, что ему померещилось. Вот! Отличный план! Мне нравится.
В этот момент мы зашли на кухню, и я непроизвольно вытаращила глаза. Потому что на столе у Кузьмина, который весь этот месяц ходил на работу в костюмах с галстуком, стоял пакет с квашеной капустой и банка с хреном, а рядом лежали ветчина и упаковка замороженной картошки. Это что ж такое-то? Новогодний стол такой?
Интересно, если я сейчас скажу, что у глюков тоже бывает гастрит, Владимир мне поверит?
— Может, ещё что-то есть… — пробормотал между тем мужчина, повесив влажное полотенце на спинку стула. Я посмотрела на шею Владимира и с трудом подавила полный романтичной влюблённости вздох — безумно захотелось подойти и уткнуться туда губами. — В холодильнике… — между тем шептал мой начальник, открывая дверцу. Оглядел пространство — судя по растерянному взгляду, пустое, — и обрадованно изрёк: — Яйца!
Я невольно уставилась на его бёдра. Хорошо, что Владимир мой взгляд не заметил — слишком был увлечён рассматриванием недр холодильника, — потому что я и сама смутилась пошлости собственных мыслей.
— Надеюсь, они не тухлые, — изрёк Владимир, доставая на стол упаковку яиц. — Так… Кетчуп ещё имеется. Только надо срок годности проверить. И майонез!
Прелестно, прелестно. Дедушка Мороз, почему ты в мешок только мандарины положил, а? Надо было ещё салат «Оливье» хотя бы, я о нём так мечтала сегодня на работе!
Ладно, ладно, не жалуюсь. Я же мандарины пожелала, про остальное речи не было.
— И сыр! — заключил Владимир, положив рядом с нашим роскошным угощением упаковку «Гауды». Неоткрытой, кстати. Надеюсь, внутри не успела завестись жизнь…
— Отлично, — вздохнула я, решив, что сейчас мне придётся немножко побыть Дедом Морозом и сотворить чудо из ничего. — Садитесь, я быстренько…
— Во-первых — ты, зачем ты мне выкаешь? — серьёзно и строго сказал Владимир. Он так со мной на работе всегда разговаривал, поэтому, даже если бы я и подозревала в нём глюк, сейчас пришлось бы передумать. — Во-вторых: нет, давай вместе всё будем делать. Командуй, а я буду выполнять.
Ого! Сбылась мечта любого подчинённого: покомандовать собственным начальством. Прям даже настроение повысилось, несмотря на ветчину, которую я не особо люблю.
Сейчас я ему покажу кулинарный шедевр! Ну-ка, ну-ка…
6
Владимир
Готовил глюк неплохо. Нет, тут Владимир даже слукавил — отлично готовила эта девочка, похожая на Лену, но не Лена. Плавно двигалась по его кухне, забыв про до безобразия короткую ночнушку, с энтузиазмом тёрла сыр и смотрела в сковородку, где доходил омлет, и даже пару раз начинала что-то курлыкать себе под нос. Раскрепостилась, в общем.
Глядеть на неё было сплошным удовольствием, и не только потому что Владимиру безумно нравились её замечательные ноги — стройные, с тонкими изящными щиколотками, нежной белой кожей, по которой так хотелось провести ладонью, — но и потому что неожиданная гостья рождала в душе почти позабытое чувство покоя. Повышалось настроение, хотелось улыбаться, и Владимир даже вдруг вспомнил, что в глубинах кухонного шкафчика у него где-то были шоколадные конфеты. Отличный десерт! Как же сегодня без десерта?
В итоге из той ерунды, что он вытащил на стол, Лена приготовила рулет — выложила слоями тонкий омлет, ветчину и сыр, а затем ловко скрутила и порезала на порции. Картошку Владимир пожарил сам, едва её не спалив — периодически отвлекался, заглядываясь на девушку. Пришлось накладывать аккуратно, чтобы не задеть подгоревший бок, но всё равно получилось вкусно. Или это с голодухи? Тоже вариант: кулинар из Кузьмина всегда был не очень.
Правда, Лена не жаловалась, умяла всю свою картошку, съела рулет и закусила капустой. От хрена отказалась, заявив, что без холодца его не воспринимает.
— Кстати, — Владимир хлопнул себя по лбу, — шампанское же!
Он полез в холодильник, а Лена, смеясь, говорила:
— Странные у вас… то есть, у тебя, ассоциации. Я сказала про хрен, а ты вспомнил про шампанское.
— Я их вместе покупал. Ну, почти, — объяснил Владимир, водрузив на стол бутылку. Нашёл бокалы, быстро открыл и принялся разливать шипучий напиток. Как раз пора — до Нового года всего-то час остался. И куда время подевалось?
— А как так получилось, что ты один встречаешь Новый год? — поинтересовалась Лена, принимая бокал. Понюхала и блаженно зажмурилась. — М-м-м, какое ароматное!
— Я полусладкое шампанское люблю, — усмехнулся Владимир. — Прям как девочка. Может, потому что почти все праздники я встречал в компании с девочкой… Привык просто.
— С какой ещё девочкой? — с подозрением спросила Лена, и он засмеялся, услышав в её голосе ревнивые нотки.
— С сестрой. Она младше на двенадцать лет. Когда мне было двадцать, а ей восемь, умерли наши родители. Мама от рака скончалась, а отец спустя полгода — от сердечного приступа. Вот мы с Таней и остались одни.
— Где же она тогда? — Лена начала озираться, будто ожидала, что Таня сейчас выпрыгнет из духовки или вылезет из кухонного шкафчика.
— В Турцию улетела. С мужем. Месяц назад она мне заявила, что они с её молодым человеком решили пожениться, заявление подали, в конце декабря свадьба. Торжества никакого Таня и её парень не хотели, решили все деньги вбухать в путешествие. Впрочем, последние пару лет — когда она начала с ним встречаться, — мы раздельно Новый год встречали… Я в гости к Олегу ходил.
— К Олегу… — начала Лена, и Владимиру показалось, что она едва не назвала фамилию его бывшего друга — Егоров.
Показалось, конечно.
— Мой одноклассник. Олег Егоров. У него жена, дочь. Я его лучшим другом считал, — Владимир развёл руками, — но просчитался. Оказалось, что он с самого основания фирмы меня методично обкрадывал. Такое гадкое чувство, знаешь… Веришь человеку больше,
