Неженка и космодесант (СИ) - Дружинина Дина
Невысокие, с огромными шишкообразными головами и длинными манипуляторами. Руками это я не могу назвать при всем желании. Тела их похожи на людские только отдаленно. Скорей, это какая-то смесь робота и человека, но не работ и не человек.
— Нам пора сделать Кибер — скачок, — деловито сообщает один из инопланетян, вглядываясь в показания приборов, и продолжая бесконечно стучать по кнопкам
— Можно было его сделать двенадцатого октября, но мы задержались! А сейчас мы должны сместиться восточнее, чтоб замаскироваться под С2024 S1.
В глазах плывет марево. Сейчас я завидую девушкам в криокапсулах: парят в них замороженные и ничего не чувствуют. Смотрят пустыми глазами на происходящее и не испытывают ни тревоги, ни ужаса от происходящего.
В то время как меня размазывает в растекшееся по полу пятно от преодоления притяжения Земли.
Видимо, я не могу сдержать стон, потому что парочка пришельцев поворачиваются от своих приборов ко мне. Смотрят, как я корчусь на полу от невыносимых перегрузок.
Слышу равнодушные голоса похитивших меня инопланетян:
— Ну вот что ее было не утилилизовать сразу? Не довезем ее все равно без криокапсулы. Человечку размажут перегрузки.
Он говорит брезгливо, словно речь идет о каком-то насекомом, который своей смертью доставит неудобства обитателям космического корабля, ведь за ним надо будет убирать!
— Эх, жаль конечно! Ее бы заменить на какую-нибудь из тех, что отдыхают в капсулах. Но боюсь, это не понравится нашим заказчикам, — сокрушается один из них, — Вот шерзов хвост, хочешь заработать, а попадаются какие-то неженки!
Уже отключаясь, чувствую, как от злости он с силой пинает меня носком ботинка по ребрам, ломая их.
Я с каким-то чувством отрешенности, совершенно четко понимаю, что меня некому спасти. Никто не придет на помощь. Я в полной власти этих жутких пришельцев.
Говорят, что перед смертью у людей может промелькнуть перед мысленным взором вся их жизнь. Но я со своей «везучестью» и тут отличаюсь.
Затуманенное перегрузками и нестерпимой болью сознание выдает мне воспоминание о встрече со вчерашним незнакомцем. Озаряет словно яркой вспышкой те несколько минут моей жизни.
Я вижу его темные глаза, затягивающие меня в пропасть черных дыр. Снова слышу его прерывистое тяжелое дыхание. Я даже ощущаю его запах, от которого слабеют ноги, и мне приходится вцепиться в его плечи, чтобы устоять на месте.
Боли больше нет, есть только встревоженные темные глаза, глядящее мне прямо в душу, и его сильные руки, которые обнимают и баюкают меня, дарят ощущение безопасности.
Я улыбаюсь своему воспоминанию и теплу от его браслета на своей руке, который я почему-то нацепила. И проваливаюсь в оглушающую черноту.
Сознание возвращается медленно и какими-то урывками.
Первое, что вижу, когда могу немного разлепить опухшие веки — это склонившиеся надо мной инопланетяне.
Они рассматривают меня, как какую-то новую букашку, которую раньше не встречали.
Выражения лиц полны брезгливого равнодушия. Хотя, может быть, у них всегда такое выражение — Я не знаю. Впервые отчетливо вижу их так близко.
— Смотри-ка! Жива! Живучая попалась. — громко радуется, тот что ближе ко мне, — Может, и получится ее доставить на аукцион. Думаю, Гридвус будет доволен. Живучая самка — всегда дополнительный баллы, а значит больше денег!
— Впереди квантовый скачок. Будет обидно, если сдохнет. Да и утилизировать ее в том квадрате сложно будет. Так что надо решать прямо сейчас — или везём дальше и кто-то из нас отдает ей свой комбинезон, или утилизируем её прямо сейчас!
Глава 5
Опять это “утилизировать”! Заладили как заведенные!
Моя нервная система от физических и психических перегрузок отказывается воспринимать их слова как угрозу. Наваливается черное равнодушие и апатия.
“Убейте, утилизируйте! Сделайте хоть что-нибудь!!” — соглашаюсь я про себя, лишь бы избавиться от ощущения бетонной плиты, размазывающей меня по полу. — “Только, пожалуйста, быстро и не больно!”
Но пришельцы не планируют выполнять мои пожелания. Продолжают неспешно переговариваться.
Тошнота и слабость заполняют все тело без остатка, проникают во все клеточки, превращая и мышцы, и ощущения в какое-то подобие жидкой ваты.
С трудом могу разобрать их слова:
— Гвайз, пора решать! Ты ее притащил, значит ты свой комбинезон и отдавай!
— А я как буду? — сомневается, вероятно, этот самый Гвайз.
— А как хочешь! — настаивает первый. — У тебя времени четверть минимального оборота на раздумья. Мы пока можем товар сверить и внести в базу. Надо еще отправить заказчикам подтверждение о выполненных заявках и сроках доставки до того момента как в переход войдем. Нет у нас времени с ней возиться. Тем более, смотри, какая живучая!
После небольшой паузы угрожающе добавляет:
— Но если сдохнет сейчас, ты за ней будешь убирать!
Они удаляются от меня и бесшумно выходят из кабины пилотов.
Мне бы обрадоваться, что похитители оставили меня одну, ушли куда-то. Но сил нет ни на что.
Мне бы рвануть к пульту управления, нажать сигнал тревоги, хотя бы что-то предпринять, постараться спастись. Но я не могу пошевелить даже пальцем. Дыхание и то с трудом дается.
Шиплю от боли сквозь зубы, когда вздрагиваю всем телом оттого, что голос моих похитителей внезапно начинает раздаваться со всех сторон.
Не сразу могу сообразить, что на экранах, оказывается, подключен звук. И голоса идут от экранов. Я вижу, как на них инопланетяне идут по грузовому отсеку между жуткими, ровными рядами криокапсул, заполненных обнаженными девушками, и переговариваются, а звук транслируется в кабину управления, как и изображение.
С неимоверным усилием заставляю себя открыть смыкающиеся против воли глаза.
Мне нужно видеть и слышать, что они говорят. Может быть, я найду какую-то подсказку, которая позволит мне выбраться отсюда и спастись.
С ужасом наблюдаю, что по транспортному отсеку двигается пятеро пришельцев. А я-то была уверена, что их всего двое. Выходит, что я ошиблась. Может быть, их даже больше, чем пятеро!
Тот, кто отчитывал Гвайза и предлагал меня утилизировать, идет чуть впереди остальных, дает им указания:
— Смотрите, вот этих — он показывает на один из рядов с криокапсулами девушек, — эти капсулы — всего пятнадцать штук — выгружаем на Архотроне — там арахнидские нации ищут себе маток, будут подсаживать им эмбрионы. Всего пятнадцать капсул по стандартному курсу обмена. Платят биооружием. Но перед продажей надо нам только самок слегка подправить, иначе не выживут после процедуры арахэмбрионизации. Клиенты будут недовольны.
— Разрешите начать модификацию, гран Хроопс? — от группы пришельцев отделяется один и подходит к капсулам.
Старший молча кивает.
Инопланетянин быстро, один за одним, водит на всех пятнадцати дисплеях криокапсул по очереди какие-то данные, после чего раствор — до сих пор прозрачный — быстро наполняется красно-бурым цветом, полностью загораживая девушек от моего взора.
Я в ужасе перестаю дышать, представляя себе недалекое будущее несчастных. Верней, даже боясь его представить. Тошнота еще больше усиливается теперь уже не только от навалившейся на меня слабости, но и от отчаяния.
Равнодушный женский голос бортового компьютера произносит:
“Подтвердите начало модификации”
И самый главный из них прикладывает отпечаток своей ладони, запуская программу.
“Модификация самок начнется после выхода из квантового скачка” — равнодушно информирует голос.
В то время как работорговцы продолжают свой путь между криокапсулами.
— Этих трех сдаем на опыты в Крац. На них заказ от лаборатории.
Один из пришельцев отмечает выбранные капсулы с несчастными женщинами, которые отправится на опыты в какую-то лабораторию.
— Остальные едут на аукцион или под заказ. — подытоживает тот, кого назвали гран Хроопс. — У нас всего сто тридцать два заказа. На аукцион мало кого получится сдать. Всего шестеро, ну и та еще, неучтенная, — вероятно он говорит про меня.
