То, чего мы никогда не забывали (ЛП) - Скор Люси

Люси Скор

То, чего мы никогда не забывали

Глава 1. Худший. День. На. Свете

Наоми

Я не знала, чего ждать, когда входила в «Кафе Рев», но совершенно точно не ожидала увидеть за кассой свою фотографию, прикреплённую под веселой надписью «Не Обслуживать». Фотография удерживалась на месте магнитиком в виде жёлтого недовольного смайлика.

Во-первых, ноги моей никогда не бывало в Нокемауте1, штат Вирджиния, и уж тем более я не делала ничего, что заслуживало бы столь чудовищного наказания, как лишение кофеина. Во-вторых, что же такого может сделать человек в этом пыльном маленьком городишке, чтобы его заспанная рожа висела в местном кафе?

Ха. Заспанная рожа. В кофейне. Боже, я бывала такой остроумной, когда уставала настолько, что не могла даже моргать.

И вообще, в-третьих, это была невероятно неудачная фотка. Я выглядела так, будто пережила долгосрочный тройничок с солярием и дешёвой подводкой для глаз.

В этот самый момент моя измотанная, осоловелая, сурово заколотая невидимками голова сообразила, что происходит.

И снова Тина умудрилась сделать мою жизнь капельку хуже. А учитывая всё, что произошло в последние двадцать четыре часа, это немалый подвиг.

— Могу я... — мужчина по другую сторону прилавка, тот самый, кто мог бы дать мне драгоценный латте, сделал шаг назад и поднял ладони размером со столовые тарелки. — Я не хочу проблем.

Он был дородным парнем с гладкой тёмной кожей и бритой головой красивой формы. Его аккуратно подстриженная бородка была снежно-белой, и я заметила пару татуировок, выглядывавших на шее и из рукавов его комбинезона. Имя «Джастис»2 было вышито на его строгой униформе.

Я попыталась одарить его своей самой поразительной улыбкой, но поскольку всю ночь провела в дороге и рыдала сквозь накладные ресницы, это ощущалось скорее как гримаса.

— Это не я, — сказала я, показывая на фотографию пальцем с испоганенным френч-маникюром. — Я Наоми. Наоми Уитт.

Мужчина с подозрением посмотрел на меня, затем достал очки из переднего кармана комбинезона и нацепил их на нос.

Он моргнул, затем осмотрел меня с головы до пят. Я увидела тот момент, когда начало зарождаться понимание.

— Близнецы, — пояснила я.

— Ох блин, — пробормотал он, поглаживая бородку одной большой ладонью.

Джастис всё ещё выглядел слегка скептично настроенным. Я не могла его винить. В конце концов, у многих ли людей действительно имелся злобный двойник?

— Это Тина. Моя сестра. Я должна встретиться с ней здесь, — хотя почему моя близняшка, с которой мы не общаемся, попросила меня встретиться с ней в заведении, где ей явно не рады — это ещё один вопрос, задавать который у меня не осталось сил.

Джастис всё ещё смотрел на меня, и я осознала, что его взгляд задержался на моих волосах. Я рефлекторно похлопала себя по голове, и увядшая маргаритка упала на пол. «Упс». Наверное, стоило посмотреть в зеркало в мотеле, прежде чем выходить в люди как взъерошенная, невменяемая незнакомка, направляющаяся домой с фестиваля ролевых игр.

— Вот, — сказала я, сунув руку в карман штанов для йоги и показав мужчине свои водительские права. — Видишь? Я Наоми, и я бы очень, очень хотела гигантское латте.

Джастис взял мои права, изучил их, затем снова моё лицо. Наконец, его стоическое выражение дрогнуло, и он расплылся в широкой улыбке.

— Чтоб мне провалиться. Приятно познакомиться, Наоми.

— Мне тоже очень приятно познакомиться, Джастис. Особенно если ты сделаешь мне вышеупомянутую дозу кофеина.

— Я тебе сделаю такое латте, от которого волосы дыбом встанут, — пообещал он.

Мужчина, который умел удовлетворить мои непосредственные нужды и делал это с улыбкой? Я невольно слегка влюбилась в него прямо на этом самом месте.

Пока Джастис принялся за работу, я любовалась кафе. Оно было выполнено как будто в мужском гаражном стиле. Ржавый металл на стенах, блестящие красные полки, крашеный бетонный пол. У всех напитков были названия в духе «Латте Красная Черта» и «Капучино Клетчатый Флаг». Прямо-таки очаровательно.

Несколько любителей утреннего кофе сидело за маленькими круглыми столиками, расставленными по помещению. Все смотрели на меня так, будто были очень недовольны встречей со мной.

— Что ты думаешь о вкусе кленового сиропа и бекона, дорогуша? — крикнул Джастис, не отходя от сверкающей эспрессо-машины.

— Они великолепны. Особенно если подаются в стакане размером с ведро, — заверила я его.

Его смех эхом пронёсся по месту и, похоже, расслабил остальных посетителей, которые снова начали игнорировать меня.

Входная дверь отворилась, и я повернулась, ожидая увидеть Тину.

Но ворвавшийся внутрь мужчина определённо не был моей сестрой. Он выглядел так, будто нуждался в кофеине ещё отчаяннее, чем я.

«Горячий» — подходящее для него описание. «Горячий как сам ад» — ещё более точная метафора. Он был таким высоким, что я могла бы надеть туфли на самом высоком каблуке, и мне всё равно пришлось бы запрокинуть голову, чтобы поцеловаться с ним — такова моя официальная классификация мужского роста. Его волосы имели оттенок грязного блонда, были коротко подстрижены по бокам и зачёсаны назад сверху — это указывало, что у него хороший вкус и приемлемые способности к укладке.

Оба эти критерия стояли довольно высоко в моём Списке Причин Мужской Привлекательности. Пункт про бороду недавно добавился к этому списку. Я никогда не целовала мужчину с бородой, и в какой-то момент во мне зародился внезапный иррациональный интерес попробовать такое.

Затем я добралась до его глаз. Они имели холодный стально-голубой оттенок, который наводил на мысли о свинце и ледниках.

Он подошёл прямиком ко мне и вторгся в моё личное пространство, будто его туда приглашали. Когда он скрестил свои татуированные руки на широкой груди, я издала писклявый гортанный звук.

«Вау».

— Я думал, я ясно выразился, — прорычал он.

— Аа. А?

Я ничего не понимала. Этот мужчина сверлил меня таким гневным взглядом, будто я была самым ненавистным персонажем реалити-шоу, и всё же мне хотелось увидеть его голым. У меня со времен колледжа не было таких сексуальных заскоков.

Я винила во всём измождение и эмоциональные травмы.

Джастис за прилавком перестал делать латте и помахал обеими руками в воздухе.

— Так, погодите, — начал он.

— Всё хорошо, Джастис, — заверила я его. — Ты продолжай с кофе, а я позабочусь об этом... джентльмене.

Вокруг нас стулья начали отодвигаться от столов, и я наблюдала, как все посетители до последнего устремились к двери, некоторые всё ещё с кружками в руках. Никто из них не смотрел мне в глаза по дороге.

— Нокс, всё не так, как ты думаешь, — снова попытался Джастис.

— У меня сегодня нет сил на игры. Убирайся нах*й, — приказал Викинг. Светловолосый бог сексуальной ярости стремительно падал вниз по моему списку критериев сексуальности.

Я показала пальцем на себя.

— Я?

— Хватит с меня твоих игр. У тебя есть пять секунд, чтобы выйти за дверь и никогда не возвращаться, — заявил он, шагнув ещё ближе, и носки его ботинок задели пальцы моих ног, обнажённые шлёпками.

«Чёрт». Вблизи он выглядел так, будто только что спрыгнул с мародёрствующего судна викингов... или со съёмочной площадки рекламы одеколона. Одной из тех странных пафосных реклам, которые не имели никакого смысла и продвигали товары со странными названиями в духе «Невежественный Зверь».

— Послушайте, сэр. Я в разгаре личного кризиса и просто пытаюсь получить стаканчик кофе.

— Бл*дь, я же тебе сказал, Тина. Ты больше не будешь приходить сюда и донимать Джастиса или его клиентов, иначе я лично выпровожу твою задницу за пределы города.

— Нокс...

Этот сексуальный мужик-зверюга с дурным нравом поднял палец в сторону Джастиса.