Лунное солнце - Ева Верми
В Тэше шел дождь. Мы медленно поплелись в сторону замка, у дверей которого засуетилась прислуга. Я подставил лицо влаге и несколько раз умыл лицо дождевой водой.
– Ужасно выгляжу? – спросил я, приобняв Нивис за плечи. Она вытирала кровь под носом, затем бросила на меня беглый взгляд, присмотрелась и со вздохом ответила:
– Надеюсь, твоя шевелюра не слишком их шокирует.
Я недоуменно схватился за конец растрепавшейся косы и поднес ее к лицу.
«Драконья пасть… я поседел!..»
Когда я забирал у Ирбэ силу, мне казалось, меня разорвет на кусочки. Повезло, что Ичес принял часть удара на себя. Он спас меня, и я не забуду этого.
– Что ты сделала, кстати? – быстро спросил я, пока мы поднимались по лестнице.
– Ты о чем?
– Я знаю, что умирал. Что ты сделала?
Если бы мог, я бы остановил ее у дверей, чтобы распросить, но мы и так безумно долго плелись из-за моих свинцовых ног. В проеме показалась светлая голова.
– Мы вернемся к этому разговору. Сай!
– Папа! – раздались сразу три голоска. Я из последних сил рванул к ним. Как только мы встретились, я поднял на руки Аче одной рукой, обнял Саянуса другой и ею же притянул Камиллу. Аче надрывался у меня на руках, а я только успевал приговаривать, что все закончилось. Я опустился на пол холла, стараясь обхватив всех троих и шмыгая носом. Исхудавшие, серые какие! Богини, если б мог, убил бы еще раз…
– Как вы?
Сай поднялся, я повернул голову и увидел, что он обнимает Нивис. Следом она опустилась на колени, чтобы приласкать Милу и Аче, который потихоньку приходил в себя, но то и дело норовил разреветься.
Только когда мы смогли прийти в себя, заметили, что в холле никого больше не было.
– А где все? – спросил я, поднимаясь на ноги. Нивис помогла мне устоять, когда колено рискнуло подкоситься. Магия залечивала меня, но я едва не умер, стоило быть благодарным хотя бы за возможность дойти сюда.
– Не хотели нам мешать, – шмыгнула Нивис, обнимая Сая.
– Полярис! – В холл вбежал Конлектус. – Вы живы!
Я смог только кивнуть. Признаться, ужасно хотелось сесть и закрыть глаза всего на пару минут. Веки не слуша…
– Пол!..
За окном моей старой спальни светило солнце. Надо же, ничего не изменилось даже за столько десятилетий. Я упал? Почему я здесь? Потянувшись, я понял, что хорошенько выспался, и встал с постели полным сил. Который час? И где все? Тревоги внезапно навалились на меня: дети, битва с Ирбэ, рана Нивис. Я снова перевел взгляд на окно. Так, когда мы прибыли, шел дождь, сколько я провалялся в постели?
Наспех одевшись, я выскочил в коридор и припустился вниз по лестнице, едва не сбив с ног дворецкого. Как раз кстати!
– Ваше величие! Стойте!
– Не подскажете, где моя семья?
– В оранжерее на втором этаже.
– Спасибо!
Я развернулся и побежал в восточное крыло. В груди было тесно от тревог вперемешку с радостью. Все позади!
С последнего моего визита оранжерею привели в порядок. Кто-то явно занимался высадкой цветов и уходом за почвой. Я огляделся, высматривая между листьями знакомые головы, как вдруг мне попался приз куда более ценный. Нисколько не задумываясь о последствиях, я схватил Нивис, прячущуюся за одним из кустов, за талию и крепко прижал ее к себе, вдыхая родной морозный запах.
– Богиня Зима! Полярис, чтоб тебя драк… – вскричала она и осеклась. – Ты зачем меня так пугаешь?
Я молча и быстро зацеловывал ее куда придется от прилива нежности. Жива, цела!
– Как ты себя чувствуешь, солнце? – спросила она чуть спокойнее, накрыв мои руки своими.
– Уже лучше. Где Сай, Мила и Аче?
– Дай мне повернуться! – приказала она, и я выпустил ее из кольца рук, чтобы заключить снова. Пока я был без сознания, она успела переодеться, но уставшей не выглядела, только взволнованной.
– Нашла! – послышалось сбоку. – Ярис!
Это оказалась Мила, она запрыгнула ко мне на руки, весело хохоча.
– Папа? – послышался голос Сая, который уже бежал к нам из соседней аллеи. – Папа!
– Сай! – Я обнял Саянуса, который тут же крепко прижался ко мне. – А где Аче?
– С бабушкой гуляет, – спокойно ответила Нивис, пригладив волосы у моего лица. – Идемте, скоро обед.
– Обед? – переспросил я, когда мы покинули оранжерею.
– Мы прибыли сюда два дня назад, солнце, – как бы невзначай сообщила Нивис, ведя Милу за руку.
– Я…
Дети ушли чуть вперед, а я замер в попытке осознать ситуацию. Нивис тоже задержалась.
– Ты проспал двое суток. – Она взяла меня за руку и крепко ее сжала. – Я рада, что ты восстановился. – Как вдруг она прищурилась и грозно на меня взглянула. – Еще раз выкинешь такое, и я лично тебя прибью!
– Больше никогда.
* * *
Полгода спустя
Мир принимал знакомые черты, а мы, маги, только успевали следить за происходящими изменениями.
Академия пострадала сильнее всего, но нам довольно-таки быстро удалось ее отстроить. Раненых было много, и с десяток погибших. Мы с честью почтили их память после возвращения домой. И до конца месяца был объявлен траур. Всех участвовавших в обороне студентов и профессоров представили к государственным наградам за доблесть и честь. Как Нивис и обещала, Арэну не признали виновной, но лишили части сил, гражданства и возможности получить его в дальнейшем. Оливае приговорили к ста годам заключения. Его родители долго пытались оспорить это решение, но я пригрозил, что если они не прекратят, то их лишат титула и выдворят из страны. Скрепя сердце, им пришлось принять приговор сына.
Когда мы с детьми вернулись в Пэриш, Вреника долго с ними обнималась, приглаживая и рыдая. Я предложил ей остаться няней при дворе, и она согласилась. Алькор после ранения стал очень ласковым, постоянно норовя облизать кого-нибудь. Первое время я смеялся, что не узнаю своего пса, но уже привык.
Оасис, к счастью, простила Никоса почти сразу. Ичес по секрету сказал мне, что она
