За Усами - Джинджелл Вэнди

— Без понятия, просто не думал, что у тебя есть друзья, вот и всё.

— У меня есть знакомые, — сказала Ёнву. — А знакомые любят получать полные конверты с наличкой от стольких своих знакомых, сколько возможно, чтобы они могли оплатить свои свадьбы.

— Печально, — сказал Джейк. — Почему у тебя нет друзей?

— Потому что мне не нравятся люди, а людям не нравлюсь я.

Он рассмеялся, как будто это была шутка.

— Чушь собачья: ты мне нравишься. Не хочешь чего-нибудь выпить? Я знаю хорошее местечко.

Он уже спрашивал её раньше, со всей уверенностью, свойственной его едва достигшим двадцати годам. В прошлый раз Ёнву просто ответила отрицательно, без каких-либо уточнений — она сказала это достаточно прямо, чтобы ему не пришло в голову попробовать ещё раз.

На этот раз она была более конкретной.

— Нет, — сказала она. — Ты слишком юн.

На мгновение она задумалась, что бы он сделал, если бы она показала ему свои хвосты.

Возможно, это стоило сделать, чтобы убедиться, что он больше не побеспокоит её.

— Ты выглядишь ненамного старше меня, — сказал он, но сказал это с любопытством, а не в обиду. — Сколько тебе лет?

Если бы он был корейцем, это было бы первое, о чём он спросил её при встрече. Австралийцев, похоже, так или иначе не волнует возраст — что-то столь же загадочное, сколь и оскорбительное.

Ёнву ответила:

— Сто двадцать пять.

— Двадцать пять? Значит, ты всего на четыре года старше меня. Я не имел в виду, что это обязательно должно быть свидание; я просто хочу выпить с кем-нибудь, кого я могу понять. Мой корейский всё ещё отстой.

— Заведи себе подружку-кореянку, — посоветовала ему Ёнву.

— На самом деле, в этом-то и проблема, — сказал Джейк. — Вот почему я спрашивал тебя о свадьбе на следующих выходных.

Ёнву уставилась на него. Они не могли иметь в виду одну и ту же свадьбу, если только Джейк не знал о её жизни гораздо больше, чем она предполагала.

— Ты приглашён?

— У меня много друзей, — сказал он с искренней гордостью. — Мне нравятся люди.

— Это не может быть та же свадьба, — коротко сказала она.

— Суйель и Химчан? Приглашение на Черепашью виллу в 5 часов вечера?

Ёнву раздражённо втянула воздух сквозь зубы. Оставалось только гадать, как ему удалось заполучить приглашение на свадьбу кумихо; в наши дни свадебный пир не был настоящим праздником для счастливой пары, и Ёнву не могла придумать никакой другой причины пригласить Джейка. Невеста даже не была кумихо, хотя и знала о природе своего жениха.

Это было проблемой для пары, поэтому Ёнву держала свои мысли при себе — а мыслей у неё было много.

— Ах, — сказала она, прищурившись, когда поняла, что, должно быть, произошло. — Тебя пригласила невеста.

— Да, какое-то время мы ходили с ней в школу, — сказал Джейк. — Только я ещё не был на корейской свадьбе, а в приглашении сказано, что она официальная и традиционная. У меня даже нет ханбока (корейский традиционный костюм — прим. пер.), и я не знаю, что нужно делать.

— Тогда не ходи.

— Я думал, мы могли бы пойти вместе.

Ёнву посмотрела на него с недоумением.

— Зачем?

— Ну, ты ни с кем не пойдёшь, а мне нужен кто-то, кто знает, что происходит и чего мне не следует делать.

— Я не нянька.

— Я знаю, но я подумал, что если ты не пойдёшь ни с кем другим, то, возможно, подумаешь об этом. И я подумал, что ты, возможно, знаешь, где я мог бы купить ханбок, который не был бы весь в стразах.

Ёнву удалось не цокнуть языком от нетерпения. У неё было слишком много дел на сегодня, чтобы обсуждать свадьбы и ханбок с ничего не подозревающим парнем из колледжа. Поскольку она чувствовала, что было бы быстрее хотя бы частично сотрудничать, она ответила:

— Возможно, у меня найдётся ханбок, который тебе подойдёт. Подожди здесь.

Она неохотно отошла от окна и пересекла комнату, направляясь в маленькую смежную комнату, которую использовала как гардеробную. Когда она безошибочно направилась в ту маленькую часть комнаты, где хранились несколько принадлежавших ей мужских ханбоков, до неё донёсся голос Джейка.

— Ты кого-то ждёшь?

Ёнву застыла, затем вернулась к копанию в маленьком сундучке, который она открыла.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты смотрела в окно с тех пор, как я появилась в дверях. Мне показалось, что ты ждала, когда кто-то зайдёт в дом.

— Я не хочу, чтобы кто-то приходил в мой дом, — сказал Ёнву, надевая тёмно-синюю чогори (блузка или жакет, основной элемент ханбока — прим. пер.) и кремовый чокки (жилет, надеваемый поверх чогори — прим. пер.) под него. У неё не было синих баджи, традиционных брюк, но была пара тёмно-серых, которые вполне подошли бы: они были надеты вместе с другими вещами, когда она впервые увидела их.

Когда она снова вышла, то обнаружила, что Джейк медленно продвинулся вперёд и теперь стоит одной ногой в её комнате.

— Тебе придётся надеть свои собственные туфли, — сказала она и швырнула в него одеждой, чтобы он отступил на шаг. Джейк поймал охапку вещей, ухмыляясь, но не отодвинулся. — Вещи бывшего парня? Что с ним случилось?

— Я съела его живьём, — сказала Ёнву, бросив на него предупреждающий взгляд, чтобы он не заходил в её комнату.

В ответ он рассмеялся, что разозлило Ёнву настолько, что она отвела взгляд — и, отведя его, увидела за окном нечто такое, от чего её сердце заледенело. Из её окна открывался прекрасный вид на дорогу, несмотря на то что дом, в котором они жили, был не особенно высоким и не особенно удачно расположен; двухэтажный дом из красного кирпича, которому было около сорока лет, отчётливо напоминающий замок, что отличало его от всех остальных домов, выстроившихся вдоль крутого холма, с их аккуратным серым кирпичом и редкими традиционными синими или красными крышами. Холм, на котором он возвышался, позволял легко смотреть как вниз по крутой улице, так и вверх по ней, хотя в нём было всего два этажа.

И, с трудом поднимаясь по склону, избегая половины дороги, которая представляла собой лестницу, а не пологий спуск, шли двое силовиков. Ёнву не могла разглядеть знаки различия, но она могла ясно понять по тому, как они себя вели, и всё в них, кричало как знаки различия, эти запредельные были силовиками, которые носили золото. Время от времени они поглядывали на дорогу, словно прикидывая, далеко ли им ещё идти, и каждый раз их взгляды неизменно останавливались на её доме.

Значит,