Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт
Сиринга с боевым криком взмыла в небо, чтобы снова стать моими глазами в надвигающемся хаосе. Ей ничего не грозит — она потом нырнет в тонкий слой изнанки мира, чтобы наблюдать за мной оттуда, грифоны не причинят ей вреда.
А я стоял, впиваясь взглядом в надвигающуюся снежную стену, из которой вот-вот, как кошмарные призраки, должны были вырваться десятки острых клювов и когтей.
Сейчас начнётся.
Во мне не было ни капли страха и нервозности. До сего дня я вообще был уверен, что уже забыл об этих эмоциях. Пока мне не пришлось с боем отвоевывать Кьяру у собственной же ледяной сферы, вспомнив, что это такое — бояться.
Я улыбнулся, думая об этой черноволосой красотке. Вряд ли она помнила, как в бредовом состоянии просила обнять ее и согреть, когда я держал ее за руку в лечебнице. И я обнимал и согревал. А как иначе?
Я знал, что сейчас с Кьярой всё было уже почти хорошо, она быстро шла на поправку, и мне не терпелось ее проведать. Вот как раз собирался после занятия зайти к ней, так как лекари мне сообщили, что она очнулась, но-о-о у Бури были иные планы...
— Чему улыбаешься, Скаар? — удивленно спросил Кайл, стоящий рядом со мной. — Вроде повода для смеха нет.
Я не ответил.
Я улыбался, потому что впервые за долгие годы я готовился сражаться не просто за академию и свой народ. Теперь мне хотелось скорее покончить с этой Бурей, чтобы вернуться к девушке, которая вновь разожгла во мне желание жить, а не просто существовать.
[Кьяра]
Я сидела на больничной койке, обхватив себя за колени, и напряженно смотрела на лекарей в боевых стойках, готовых защищаться от чего угодно.
Когда Снежная Буря обрушилась на академию, я мигом поняла, почему о ней говорили с таким благоговейным ужасом, — потому что это было воистину страшно, даже мне, ледяному дракону.
Сначала в окна ударил ветер. Нет, даже не так — Ветер, с большой буквы. Это было прямо-таки физическое давление, мощная волна, ударившая в стены академии с таким рёвом, что без ставней точно повылетали бы все стёкла. Здание содрогнулось, задребезжали склянки в шкафчиках с микстурами, с полки упала книга. А потом к вою ветра добавились они — звуки, от которых кровь стыла в жилах.
Ледышкой скользящие по камню когти размером с тесак. Пронзительные, похожие на скрежет разрываемого металла, визги и рёв нечисти, низкий, гортанный, полный ненасытной злобы. Я не могла видеть прилетевших грифонов, но, судя по звукам, они были огромные, не сильно меньше нас, драконов. Они не просто летали вокруг, а нападали на академию, послышался глухой, сокрушительный «БАМ-М-М!», когда что-то массивное врезалось в башню где-то на восточном крыле. Сыпалась каменная крошка, дрожь бежала по полу. Потом ещё удар. И ещё. Это была жуткая стихийная сила, древняя и неумолимая, как сама Валтария.
Временами визг и рёв стихали, сменяясь нарастающим зловещим шуршанием сотен ледяных перьев об камень и стекло, которое явно было закалено магическими чарами, иначе от окон уже давно ничего не осталось бы. Грифоны кружили, высматривали слабину, и снова — яростный скрежет когтей по металлическим ставням прямо за стеной лазарета. Кто-то из молодых лекарей невольно вскрикнул.
Почему ледяные грифоны так отчаянно нападают на академию?
«Оплот Валтарии, — прошелестел мой внутренний зверь. — Здес-с-сь обучают тех, кто убивает этих грифонов. Они чуют с-с-силу и с-с-стремятся ее уничтожить».
Да, логично... Что ж тогда творится на улице, если даже здесь, будучи запертой в защищенном здании, я ощущала бушующую на улице смертоносную энергию?
Внутренний зверь не ответил, лишь издал низкое, тревожное ворчание.
Моё собственное тело, ослабленное ранами, откликалось на ауру грифонов леденящей тошнотой. Я бы сказала, что это была не просто магия льда, это была магическая порча — грифоны распространяли осквернённый холод, несущий смерть в агонии.
И, что самое страшное: эта ледяная магия меня магнитом тянула к себе. Нет, не по-дружески: во мне негодовал внутренний зверь, желающий растерзать грифонов на части, разобрать на косточки. Это было очень странное притяжение, которое так и манило меня выйти на улицу и...
— Что вы делаете, мисс? — выдернул меня из раздумий резкий голос лекаря.
Я моргнула и тупо уставилась на задавшего мне вопрос мужчину. Огляделась и с ужасом осознала себя, стоящей около окна и потянувшейся к задвижке на металлических ставнях, чтобы... чтобы что?
Я нервно сглотнула.
— Мне показалось, что защелка недостаточно хорошо закрыта, решила проверить, — соврала я.
И демонстративно постучала по защёлке, закрепляя ее еще сильнее.
— Но всё в порядке. Мне, видимо, из-за освещения показалось. Простите за беспокойство.
Лекарь тут же успокоился, кивнул и мигом потерял ко мне интерес.
А я попятилась от окна, судорожно втянула носом воздух и в ужасе посмотрела на свои руки, которые несколько секунд назад потянулись открыть ставни.
Что это было вообще?
«Я чую в этих тварях враждебную с-с-силу, которую хочу и могу уничтожить, — вновь послышался голос моего внутреннего зверя. — Когда-то давно на Лакор тоже нападали демонические твари, внешне похожие на грифонов. Арханы изгнали тварей с лакорс-с-ских земель, но, видимо, в Валтарии ос-с-сталась пробоина на изнанку мира».
Думаешь, это те же самые грифоны?
«С-с-совершенно уверена в этом».
Хм-м-м...
Что я знала о той древней войне, когда ледяные драконы прогнали демонических тварей с лакорских земель? Вообще, много чего, именно после той войны арханы возвысились в Лакоре, потому что оказались единственными, кто смог победить демонических тварей и взять простых граждан под охрану. Демонов тогда много разных нападало, были среди них и ледяные грифоны, возможно... Вот это я уже не помню, но всё может быть.
И-и-и что? Что там тогда случилось? Видимо, именно в той войне образовались некие магические аномалии, которые отрезали Валтарию от лакорских земель. Там такие вспышки магии землю сотрясали, что неудивительно, всякое могло случиться, да и демонические твари могли постараться и подгадить тем самым, оставив напоследок кусок магической аномалии. Возможно, кстати, кусок этот предназначался землям Лакора, но что-то пошло не так... Ай, всё это былое. Сейчас важно настоящее, и тот факт, что не все демонические твари ушли, а здесь, в районе Валтарии, осталась пробоина на изнанку мира, из которой ломится нечисть, нападая не невинных
