Бури ярости - Изабелла Халиди
Их тон стал резче, обе женщины были на грани срыва.
— Мне нужна твоя помощь, Арела.
— Я уже дала тебе ее, и ты воспользовалась ею, втянув меня во всю эту кашу! — она подошла к принцессе и ткнула ее в грудь указательным пальцем. — Я не буду нести ответственность за твои действия, неси ответственность за последствия как взрослая женщина, а не как избалованный ребенок, которым ты являешься!
Мысли Дуны закружились.
Ответственность. Последствия. Избалованный.
Тревожные звоночки зазвенели в ее голове, когда она снова и снова повторяла эти слова, их перепалка вызвала какое-то далекое воспоминание, от которого она, казалось, не могла избавиться.
— Я пыталась сделать это по-своему, но никаких изменений не произошло. Он даже больше не смотрит на меня, как будто меня не существует. Я не знаю, что еще можно сделать. Ничего не получается.
Сердце Дуны перестало биться, в венах образовался лед, когда ее поразило осознание.
Это она была с Арелой в Мраморном павильоне. Лейла — женщина в плаще!
Вот почему ее голос показался ей таким знакомым. Это значит, что… она говорила о Катале.
Как будто ее мысли вызвали в воображении самого этого человека, генерал как раз в этот момент вошел во дворец, унося с собой весь воздух. Он замедлил шаг, его глаза метались между ними троими, когда он увидел, что они тесно прижались друг к другу с Дуной прямо между двумя членами королевской семьи.
— Что здесь происходит? — нахмурившись, он подошел к ним. — Шебез? Разве ты не должна быть сейчас где-нибудь в другом месте?
— Э-э, — Дуна прочистила горло, — Да, его высочество будет ждать меня. Мне пора.
Она попятилась, бросив извиняющийся взгляд в сторону Катала, который, казалось, был готов перекинуть Дуну через плечо и потащить ее из здания.
— Я буду сопровождать вас.
Даже не поздоровавшись с двумя принцессами, он продолжил свой прежний путь. Ярость исходила от него плотными волнами энергии, когда он жестом пригласил Дуну встать перед ним.
Шли минуты, воздух становился гуще с каждой секундой, душа ее, пока она, наконец, не сорвалась.
— Ты сердишься на меня? — она развернулась, встав на пути Катала. — Я не сделала ничего плохого.
Схватив ее за руку, он потащил Дуну в уединенный альков.
— Какого черта ты делаешь? — он прижал ее к стене, зажав между своим телом и холодным камнем.
— Очевидно, что я стою здесь с тобой.
Генерал закрыл глаза, делая долгие глубокие вдохи. Теперь его руки покоились по обе стороны от нее, упираясь в стену, словно направляя всю свою ярость на ни в чем не повинный камень.
— Тебе нужно немного времени наедине с собой?
Возможно, она была мазохисткой. Возможно, ей нравилось играть с огнем, не зная, обожглась бы она, но, тем не менее, желая прикоснуться к пламени. Не было другого объяснения ее безрассудной склонности выводить из себя этого горного мужчину, который мог размозжить череп взрослому мужчине между ладонями.
Очень медленно его веки поднялись. Его взгляд скользнул по ней, раздевая Дуну, пока, наконец, не остановился на ее губах.
— Что мне нужно, — промурлыкал он, наклоняясь и проводя пальцем по ее горлу, — так это чтобы ты сказала мне, если тебя что-то беспокоит. Что мне нужно, — его рука легла на ее бедро, крепко сжимая его, — так это чтобы ты ничего от меня не скрывала.
Его язык прошелся по ее шее, прокладывая дорожку к подбородку.
— Что мне нужно, так это знать, что ты в безопасности и тебе ничего не грозит.
Захныкав, она вцепилась в его рубашку, притягивая возвышающегося мужчину прямо на себя.
Усмехнувшись, его пальцы скользнули ей за голову, сжимая волосы снизу.
— Всегда такая нетерпеливая, — его язык нырнул в ее рот, заявляя права на него для себя.
Ее возбуждение пропитало воздух вокруг них, ее трусики уже бесстыдно промокли насквозь.
— Для меня всегда такая влажная, — он углубил поцелуй, направляя ее голову так, чтобы получить лучший доступ к ее горячему рту.
Просунув свободную руку под разрез ее юбки, он зарычал, когда его пальцы наткнулись на промокшую ткань.
— Что мне с тобой делать, хм? — его толстые пальцы входили в нее, томно толкаясь, пока она извивалась. — Такая упрямая, — добавил он третий, — такая безрассудная, — затем порвал их пальцами, растягивая ее стенки.
— Боже, это так приятно, — всхлипывая, она начала раскачиваться в его руке.
— Вот и все, трахни себя, милая. Покажи мне, как бы ты трахала мой член.
Застонав, она ускорила темп, жестко двигаясь, пока его пальцы пронзали ее.
— К черту это, — он отпустил ее.
Стена теней взметнулась вокруг них, блокируя окружающее. Его молния расстегнулась, член вырвался из заточения. Пара теневых рук приподняла ее ноги как раз в тот момент, когда Катал поравнялся с ее входом.
— О, черт. Черт, — выдохнула она, не сводя глаз с широкой грибовидной головки, торчащей из ее гладких складок.
Громкий крик вырвался у нее, когда весь его член вошел в нее.
— Кричи сколько хочешь, красавица, никто тебя не услышит.
Затем он двинулся, с силой прижимая ее к стене. Их языки переплелись, прижались, посасывая. Воздух пульсировал от сдерживаемого напряжения.
Вокруг них образовалось еще больше теневых рук, удерживающих ее распростертой и пригвожденной к месту. Другой надавил на ее клитор, терзая набухший бутон плавными круговыми движениями, посылая по ней рябь, когда звуки их траха эхом отдавались вокруг них.
Это поглощало все, каждый атом ее существа вибрировал от безжалостной атаки Катала.
Обхватив руками его мощную шею, она притянула его прямо к себе, пока их груди не прижались друг к другу, пока все, что она могла чувствовать, — это биение его сердца на своей коже.
— Катал, — прохрипела она, неровное биение вызывало в ней беспокойство, — твое сердце…
— Я знаю, маленькое чудовище, — простонал он, увеличивая темп. — Я тоже это чувствую.
Внезапный жар поднялся в ней, ее стенки сомкнулись вокруг его члена.
— Смотри на меня, Дуна.
— Я… — взорвалась она, захлестываясь волнами долгих блаженных стонов, ее киска неудержимо трепетала.
— Такая чертовски красивая, — он прижался к ней как раз в тот момент, когда струйки спермы выстрелили из его кончика, окрашивая ее стенки.
Дуна ахнула, когда внезапно вокруг них появился яркий свет, окутавший их одеялом ослепительных лучей. Темные тени Катала кружились по краям, слегка соприкасаясь с ними, но не совсем, как будто лучи были более плотными, не позволяя эбонитовым завиткам проникать в него.
Ошеломленная, она окинула взглядом захватывающее дух зрелище.
Казалось, что они вдвоем парили в бескрайних просторах бесконечной галактики, яркий свет переливался, как
