Спящее пламя Ферверна - Марина Эльденберт
— Не-а. Сначала ты сделаешь все, о чем я попрошу, — он смотрит на меня в упор. — И ты не в том положении, чтобы диктовать мне какие-то условия, Ятта.
Пламени в его глазах теперь столько, что мне становится трудно дышать. Я, кажется, никогда в жизни не видела и не чувствовала столько пламени, сколько чувствую сейчас, при том, что я выросла среди сильнейших иртханов: мама, отец, отец Роа… и не только. Правда, в их компании у меня никогда не возникало чувства, что я упала в костер в защитной оболочке, и пламя сейчас облизывает меня со всех сторон. Точнее, капсулу, в которой я пока нахожусь, но она уже начинает лопаться.
— Так переговоры не ведутся, Роа, — сообщаю я ему.
— А кто сказал, что у нас с тобой переговоры? Иди сюда, Ятта.
У меня странное чувство: я не привыкла ощущать себя маленькой и беззащитной хотя бы потому, что стоит мне выскочить в этот коридор и заорать, я буду окружена мергхандарами в считаные минуты. Но почему-то именно сейчас я себя такой чувствую. Я в ловушке собственного желания сделать все правильно.
Или нет?
Да и что такое правильно, на самом деле?
Все эти мысли посещают меня в тот момент, пока я смотрю на этого мужчину. Иртхана. Дракона. У меня, мне кажется, больше никогда не получится назвать его по имени, потому что это имя — из нашего с ним прошлого. Которого больше нет.
— Ты собираешься шантажировать меня моей семьей вечно? — спрашиваю я.
— Нет. Я вообще тебя не шантажирую, ты можешь уйти. Все мы тут просто несем ответственность за свои действия.
— Шантаж — это…
— Довольно разговоров, Ятта, — грубо перебивает он, — иди сюда. Немедленно. Или уходи.
Часть меня кричит о том, что нужно уйти и устроить международный скандал, другая — о том, что я и так уже зашла достаточно далеко, чтобы сейчас просто сдаться. И пламя, которое в его глазах набирало силу, становится мощнее, когда я подхожу. Это вообще ни капельки не нормально, и я понимаю, что мне надо было бежать, потому что сейчас моя капсула трескается, пламя вливается в меня, я вижу, как он перекатывает его сквозь пальцы. Черные змейки, совершенно не похожие на то, что среди людей принято считать огнем.
Он смотрит на меня и ждет. Молча.
Наверное, если бы он попытался на меня надавить, кивнул вниз или сделал что-то еще, я бы все-таки развернулась и сбежала. Но сейчас — это какая-то дикая первобытная власть. Сила, перед которой склоняются и драконы, и люди, и я.
Когда я опускаюсь на колени между его разведенных бедер, у меня темнеет перед глазами. Правда, я уже не отдаю себе отчет — это из-за пламени, которое, кажется, впиталось в каждую клеточку моего тела, или из-за самой ситуации.
Даже пальцы у меня не дрожат, когда я расстегиваю ремень, и да, я уже видела его член раньше: тогда, в Зингсприде. Правда, тогда все было по-другому, и я не чувствовала и сотой доли того, что происходит во мне сейчас. Это какой-то убойный коктейль из ярости, злости и… возбуждения. Которое я не могла почувствовать к Роа, но к этому мужчине почему-то могу.
Он что, прав, и меня возбуждают те, кто хочет меня поиметь и выкинуть за ненадобностью?
При мысли о Вэйде все только чудом не падает — у меня, и я с какой-то звериной яростью беру напряженный ствол в рот. Впрочем, на этом моя единственная инициатива и заканчивается, потому что этот не-Роа (как его называть, я еще не решила) подается ко мне, сгребая мои волосы в горсть и насаживает на себя.
От неожиданности я только чудом не поперхиваюсь, но инстинкт самосохранения срабатывает отлично, и у меня получается его в себя принять. Он настолько большой, что его слова про невозможность разговаривать после сего действа кажутся пророческими. То, что между нами происходит сейчас — это вообще не похоже на секс, хотя он грубо и сильно трахает меня в рот, продолжая смотреть мне в глаза.
В его взгляде — не меньше злости, чем во мне, и уж точно не меньше ярости. Если честно, сейчас я не понимаю, в ком из нас этого больше, и где мои чувства, а где его, потому что они перемешались, как перемешалась моя кровь с хлещущего сквозь его пальцы пламенем.
Я это чувствую: его ладонь жжет с той же силой, с которой обжигает губы и горло на каждом рывке. Он не отпускает моего взгляда, а я вцепилась в его бедра пальцами с такой силой, что, как мне кажется, даже брюки не спасут его от моих ногтей. От резких рывков ярости и жара становится больше, я чувствую, как он сначала становится чуть ли не каменным, а потом пульсирует.
Мне бы отодвинуться, но он не позволяет, в итоге, когда тугая струя бьет мне в рот, в губы и в лицо, я только оторопело моргаю, в каком-то странном оцепенении. Горло саднит и жжет, и в точности так же жжет все тело, как будто не я упала в костер, а костер в меня. Эти ощущения даже не успевают схлынуть, когда меня вздергивают на ноги. Подтаскивают к зеркалу, и я вижу себя с расширенными зрачками, в которых искрит — впервые за все время искрит черное пламя. И перламутр, стекающий по моему лицу.
Его ладонь ложится на мой подбородок, а сама я оказываюсь прижата к сильной груди. Так, что вырваться не получится при всем желании.
В глазах Роа уже не просто пламя, а какой-то пламенный смерч, я пытаюсь отвернуться, но он мне не позволяет. Это в принципе очень сложно сделать, когда твоя голова прижата к его плечу, а пальцы давят на подбородок. Горло саднит, а приоткрытые губы блестят от моей слюны и его спермы. Они выглядят так, как будто я только что увеличила их на пару размеров, и в сочетании с остальным все это смотрится…
— Запомни эту картинку, Ятта, — перебивает он мои мысли. — Запомни хорошо, потому что ты — только моя, и ничья больше.
* * *
Мне бы, по-хорошему, ответить. Или по-плохому, но меня трясет от заряда пламени, который я получила. Никогда не думала, что это будет так, то есть вот именно так, как
