Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс
– ПОЙМАТЬ ЕЁ! – рёв эхом прокатился по лесу, хриплый, сорванный. – ЖИВОЙ! Я САМ ЗАЙМУСЬ ЭТОЙ СУКОЙ!
Ужас придал сил.
Я прижалась к шее коня, умоляя его бежать быстрее.
– Пожалуйста, – шептала я в гриву, в уши, дрожа. – Пожалуйста, быстрее… Быстрее…
Конь, словно понимая отчаяние, ускорился. Мышцы под шкурой перекатывались, копыта стучали по земле – ритмично, быстро, как барабан.
Но всадники приближались.
Они были опытнее. Управляли конями мастерски, как продолжением собственного тела. Маневрировали между деревьями легко, грациозно, не замедляясь. Фейри – рождённые наездники, охотники.
Один выскочил слева – всадник в зелёных доспехах, лицо жёсткое. Скакал рядом, протягивал руку, пытаясь схватить поводья моего коня.
Я дёрнула гриву в сторону – резко, отчаянно.
Конь свернул. Резко, так что я чуть не слетела. Сжала ноги сильнее, вцепилась до боли.
Всадник пролетел мимо, не удержал равновесия. Врезался в дерево плечом. Грохот. Крик. Он упал, конь понёсся дальше без седока.
Другой справа – молодой фейри с золотыми волосами. Скакал вплотную, тянулся рукой.
Я лягнула ногой – отчаянно, неумело, но попала.
В руку. Он отшатнулся, отстал на несколько метров.
Но остальные не отставали. Их было слишком много. Они окружали, как волки окружают добычу.
Впереди показалась река.
Широкая. Бурлящая. Тёмная вода пенилась на камнях, бурлила, ревела – звук оглушительный, заполняющий всё пространство.
Конь не замедлился. Несся прямо к воде на полном скаку.
– НЕТ! СТОЙ! – закричала я, дёргая гриву назад.
Но он не слушался. Или не понимал. Или сам паниковал.
Влетел в воду на полной скорости.
Брызги взлетели вверх, обдав холодом.
Течение ударило – мощное, неумолимое. Конь заржал – пронзительно, испуганно. Споткнулся на скользких камнях, ноги заскользили.
Я слетела с седла.
Полетела вбок, в воду, руки выбросились вперёд инстинктивно.
Холод ударил мгновенно – ледяной, сжимающий грудь, выбивающий весь воздух из лёгких одним ударом.
Я ушла под воду с головой.
Темнота. Холод. Рёв в ушах.
Глубоко. Два с половиной метра минимум в центре реки. Дна не достать.
Я ударилась о камни на дне – плечом, боком, коленом. Боль взорвалась, острая, пронзающая. Камни под водой – скользкие, острые.
Вынырнула, хватая ртом воздух. Вода попала в нос, в горло. Захлёбывалась.
Холод. Такой холод, что зубы стучали – неконтролируемо, челюсть дрожала. Пальцы посинели мгновенно. Губы онемели.
Конь выбрался на противоположный берег – фыркая, отряхиваясь. Поскакал дальше в лес, исчезая между деревьев. Без меня.
Я попыталась двинуться к тому берегу, к противоположной стороне. Оттолкнулась от камня, погребла руками.
Но течение было слишком сильным. Мощное, безжалостное.
Оно тащило меня вниз по реке, крутило, не давало держать направление.
Я гребла, боролась с потоком, но силы кончались быстро.
Слишком холодно. Слишком слабое тело —в постоянном стрессе.
Течение понесло меня. Ударило о камни. Я схватилась, пыталась удержаться, но пальцы скользили по мокрой поверхности.
Вода била, не давала опоры. Крутила, тащила.
Впереди – огромный валун торчал из воды, разрезая течение пополам.
Я схватилась за него отчаянно – руки скользили по мокрому камню, ногти царапали, цепляясь за неровности.
Удержалась.
Обхватила валун руками, прижалась к нему всем телом, дрожа.
Вода по грудь. Течение било с обеих сторон, но валун держал, защищал.
Я стояла, прижавшись к камню, пытаясь отдышаться, зажав разорванное платье на груди свободной рукой.
Зубы стучали неконтролируемо. Губы посинели. Всё тело тряслось крупной дрожью.
Медленно подняла голову, вытирая воду с лица дрожащей рукой.
Оберон и его стража были в нескольких метрах от меня. На левом берегу – там, откуда я бежала.
Он спешился – движение резкое, неконтролируемое, почти падая. Ноги подкосились, он схватился за седло, удержался.
Шагнул ближе к воде.
Смотрел на меня.
Лицо… боги, его лицо.
Искажённое до неузнаваемости. Красное, багровое от ярости, боли, унижения. Глаза горели безумным зелёным огнём – широко раскрытые, почти полностью чёрные от расширенных зрачков. Губы растянуты в оскале, обнажая зубы. Слюна стекала с подбородка.
Одна рука всё ещё на горле. Дышал хрипло, со свистом, как порванные мехи. Каждый вдох – борьба, усилие. Кровь из разорванного плеча пропитала тунику, тёмное пятно расплывалось.
Но ярость была сильнее боли. Одержимость сильнее здравого смысла.
– Думала… сбежишь? – прохрипел он, голос искажённый, ломающийся. – Через реку… от меня?
Он шагнул в воду. Сапоги зачерпнули, наполнились. Ещё шаг.
– Ты… всё ещё… в моих землях… сука…
Вода доходила ему до колен. Он шёл медленно, с трудом, но неумолимо.
Паника взорвалась в груди.
Я попыталась оттолкнуться от валуна, двинуться к противоположному берегу.
Ноги не держали в течении. Подкосились. Вода закрутила, я снова схватилась за камень.
Стража окружала с обеих сторон по левому берегу. Десятки всадников – справа, слева от места, где Оберон входил в воду, блокируя любой путь, если я вернусь.
Элария – женщина-командир – спешилась, вошла в воду, обходя валун справа. Меч обнажён. Лицо жёсткое, бесстрастное. Просто выполняет приказ.
Оберон приближался слева от валуна.
Ловушка. Окружают со всех сторон.
Я в воде, у валуна, дрожу, не могу двигаться. Холод сковал мышцы, парализовал волю.
Оберон протянул руку, почти дотянулся до моих волос.
– Сейчас… – прохрипел он. – Сейчас ты… заплатишь… за всё…
И вдруг – холод.
Другой холод.
Не от воды. Не от ветра.
Пронзающий до костей. Острый. Абсолютный. Неестественный.
Зимний.
Оберон замер. Рука застыла в воздухе, не дотянувшись до меня.
Медленно обернулся, поднимая голову.
Воздух изменился.
Потяжелел мгновенно. Наэлектризовался. Волосы на руках, на шее встали дыбом сами собой – статика, магия, сила.
Температура упала. Резко, катастрофически. На десять градусов за секунду, потом ещё десять.
Дыхание стало видимым – облачка белого пара.
Трава на берегах начала покрываться инеем – тонким, блестящим слоем, распространяющимся кругами от реки.
Цветы рядом замёрзли – лепестки потемнели, покрылись льдом, осыпались.
Я перевернулась, держась за валун, посмотрела на противоположный берег.
И забыла, как дышать.
На правом берегу – там, куда я пыталась добраться – стояла армия.
Всадники в чёрных доспехах на чёрных конях. Сотня их. Может больше.
Неподвижные, как изваяния из обсидиана и тьмы. Безмолвные. Только пар от дыхания коней поднимался белыми струйками.
Знамёна развевались на ветру – чёрные, с серебряным гербом, сверкающим в солнечном свете: ледяная корона, пронзённая мечом.
Зимний Двор.
А впереди всех…
Он.
Я видела его только во снах. В иллюзиях. В видениях, созданных магией.
Но сейчас – вживую, в реальности, в физическом мире – он был… другим.
Более реальным. Более мощным. Более опасным. Более… всем.
Морфрост сидел на огромном чёрном коне – жеребце, размером больше обычного, с мускулами,
