Рождественский Грифон - Зои Чант
— Он стал сильнее, — прошептала она его губами.
Он ждал, что она скажет не так ли? И что неуверенность омрачит ее сияющие глаза. Но она не сказала. Вместо этого ее улыбка наполнила его сердце.
— Как ты думаешь, что заставляет его меняться? — спросила она, и ответ был уже на его губах, прежде чем он успел подумать.
— Желание, чтобы это было правдой, — сказал он. — Принятие того, что это реально. Что мы, в конце концов, можем быть хороши вместе.
— О, можем? — Ее улыбка стала игривой. — Это правда?
Он ответил ей поцелуем, который слишком быстро стал нетерпеливым.
Никто из них не хотел отрываться, но звук закрывающейся двери заставил их виновато отпрянуть друг от друга.
— Нам лучше не стоит, — пробормотала Дельфина, ее щеки покраснели.
Жар закрутился между ними.
— Лучше не стоит что?
Что бы Дельфина ни увидела в его глазах, это заставило ее откинуть голову — наполовину кокетливо, наполовину вызывающе.
— Исчезнуть в какой-нибудь свободной комнате и бросить наших хозяев, которые так любезно приняли нас в Рождество?
— Звучит неплохо.
— Хардвик!
Он чувствовал себя пьяным. Не только от желания, хотя оно было его частью. Важной, жаждущей частью. Но еще и от счастья. Счастья такого сильного, что голова кружилась.
— Разве ты не хочешь проверить мою теорию?
— Какую теорию?
— Об этом. — Он снова поцеловал ее, долго и медленно, и золотой свет, соединяющий их, засиял, как восход солнца. — Ты же помнишь, когда он впервые появился?
Дельфина издала тихий, прерывистый звук у его губ, который был лучше всякого «да». Ее пальцы вцепились в его волосы.
Они оба почувствовали связь с той самой секунды, как впервые увидели друг друга. Но лишь после того, как они переспали, свет родственной связи начал мерцать в их сердцах.
— Мы могли бы поговорить с Хартвеллами, — сказала она. — Провести небольшое исследование. Узнать, как они переживали начало своей связи пары, сравнить то, что чувствуем мы…
— Только попробуй, — прорычал он, и Дельфина прижалась лицом к изгибу его шеи и рассмеялась.
— Нет, — согласилась она. — Я устала смотреть на других людей, чтобы знать, как мне следует вести себя и что чувствовать. Я хочу узнать это сама. С тобой.
Его грифон заворковал.
— Сейчас? — предложил он.
Дельфина полустоном, полусмехом прижалась к его плечу, но прежде чем он успел решить, шутит он или нет, и, плохие манеры или нет, чаша весов склонялась к «нет», дверь открылась, и волна разговора хлынула на них.
— Я закрыл глаза! — крикнул один из братьев Дельфины. — Потому что не хочу видеть, что тут происходит. — Смех из другой комнаты. — Обед готов, если вы двое хотите успеть, пока все не исчезло…
— Или отойти подальше! — крикнул кто-то еще. Дельфина сдавленно кашлянула, ее щеки пылали.
— Попались, — пробормотала она и неохотно высвободилась из его объятий. — Нам лучше пойти внутрь. Нет, погоди…
Он подождал, пока она думала, ее нижняя губа слегка зажата между зубами.
— Не нам лучше, — сказала она через мгновение. — А давай. У меня так давно не было хорошего Рождества с семьей, и… — Она встала на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо. — …у нас еще весь день впереди, чтобы поэкспериментировать с твоей теорией. Если мы это так называем.
С этим обещанием, пылающим у него в ухе, Хардвику пришлось заставить себя отпустить ее и привести в порядок собственную одежду, прежде чем они вернулись к остальным. Прямо перед самой дверью он обвил ее талию рукой и спросил:
— Зачем ты вообще вышла сюда изначально?
— Прежде чем ты меня отвлек? — Ее зубы сверкнули в улыбке, но глаза были мягкими. — Я хотела проверить, как ты. Не думала, что ты захочешь, чтобы я спрашивала при всех. Как ты себя чувствуешь?
Она приложила тыльную сторону ладони ко его лбу. Он взял ее руку и поцеловал, проведя губами по кончикам ее пальцев.
— А как ты думаешь?
Ее глаза сузились.
— Достаточно хорошо, чтобы подшучивать надо мной, это ясно.
— Я чувствую себя… нормально, — собирался он сказать, прежде чем когти его грифона предостерегающе кольнули его. — …лучше, чем ожидал.
— Но все еще не полностью выздоровел.
— С Хартвеллами проще. Думаю, у них нет причин лгать в своем собственном доме.
— В отличие от моей семьи. — Ее глаза потемнели.
Он откинул ее голову назад, пока не смог встретиться с ее взглядом.
— Твоя семья здесь, все хорошо, Дельфина. Они не причиняют мне боли.
— Хорошо. — В ее глазах было не только забота о нем. Облегченная любовь, которую она испытывала к своей маленькой, исцелившейся семье, накрыла его… через связь пары.
Хардвик закрыл глаза и позволил этому проникнуть в него. Затем он вернул то, что чувствовал, осторожно обвивая эмоции вокруг золотого света, что соединял их.
Любовь. Легкость. Столько счастья, что он думал, что лопнет. И решимость, что у Дельфины должно быть то Рождество, которого она так заслуживает.
Дельфина ахнула.
— Это было…?
— Да.
Кто-то снова позвал их к обеду, но они остались на месте, погружаясь во взгляды друг друга.
Тот же кто-то, или другой, постучал в дверь.
— Вы пропустите ветчину, если будете еще ждать! — крикнули они.
— И картошку!
— И жареного гуся!
Дельфина встряхнулась.
— Не полностью выздоровел, — сказала она неопределенно, словно выходя из сна. — Тебе нужно поесть.
Он не мог с этим спорить.
— А после… — Она легко поцеловала его. — Нам понадобится немного времени наедине, не так ли, чтобы ты как следует выздоровел? Еще одно отступление.
— Вместе.
— Вместе, — согласилась она.
День приготовил для них еще сюрпризы. После трапезы Джаспер выполнил свое обещание (или угрозу) насчет экстренных подарков. Оказалось, у него есть их запас, благополучно хранящийся на чердаке на случай рождественских кризисов. Хардвик с удивлением стал гордым обладателем нового рождественского свитера с изображением хаски с красным носом. Близнецы ликовали по поводу парных тобогганов, словно им было столько же лет, сколько Коулу, а не первокурсникам. А Дельфина развернула стопку книг, от которых согнулась пополам от смеха. Он не понял, пока она не наклонила обложки в его сторону.
Это была та же серия аэропортовых триллеров, которые она так безуспешно пыталась читать в кабине.
— Может, в этот раз тебе повезет больше с ними, — сказал он с невозмутимым видом.
Дельфина с трудом сдержала новый приступ смеха и вытерла глаза.
— Надеюсь, что нет.
После подарков последовало еще больше еды. Подростки все отправились на улицу устраивать шалости в снегу, нагруженные новыми игрушками и пакетами со сладостями, в то время как взрослые и чудесным образом задремавший малыш расположились в гостиной.
