Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк
Она прикусила губу.
— А раз тебе некомфортно, то и мне тоже. Значит, логично, что ты пойдёшь со мной и позволишь мне купить тебе платье.
К тому моменту, как она закончила, у меня уже отвисла челюсть.
— Пойдём, Ари.
Она встала и протянула мне руку.
— Думаю, тебе понравится.
Мастерская портнихи была залита тёплым светом матовых стеклянных ламп на столах, покрытых кружевами, и свисающей с потолка хрустальной люстры. У одной стены стояли рулоны ткани, в витрине висело потрясающее расшитое платье, а из мебели внутри были лишь два кожаных кресла, три зеркала и невысокий табурет.
Колокольчик над дверью звякнул, когда мы вошли, и не успели мы сделать и двух шагов, как к нам уже направился мужчина в безупречном костюме, сцепив руки на уровне пояса, его голова застыла в поклоне.
Он развёл руку в сторону, остановившись перед нами.
— Ваше Высочество, какая честь.
Ванья широко улыбнулась мне.
Примерка платья оказалась для меня непривычным опытом, но Ванья быстро развеяла всё напряжение и неловкость от снятия мерок, от расспросов о тканях, фасонах и крое лифа. Я чувствовала себя немного как одна из кукол моей сестры. Хотя портной кивал на всё, что она говорила, явно наслаждаясь возможностью обслужить особу королевской крови, он слегка замешкался, когда она упомянула заниженную талию и длину чуть ниже колен. Я позволила ей заказать для меня платье, которое сама никогда бы не выбрала: совершенно непрактичное вечернее платье, которое, как она убедила меня, считалось новым модным направлением для самых стильных дам. Я уже видела такие свободные наряды на нескольких девушках на ночной гонке, и Ванья уверила меня, что её платье будет в том же стиле. Эви бы гордилась.
Когда мы шли обратно к школе от станции, сзади нас окликнул голос.
— Птенцы!
Мы обе напряглись, решив, что это Лютер идёт на нас кричать, но, обернувшись, увидели, что к нам бежит Шеп, в котелке, с чемоданом в руке. Несколько дней назад он уезжал на свадьбу старшей сестры в Брукдейл, город к югу от Трестона.
— Как прошла свадьба? — спросила я, когда он остановился, снял шляпу и склонил голову перед нами.
— Когда моя семья собирается вместе, становится немного напряжённо. Моя мать, видите ли, из знатного рода, а отец шляпник.
Он пожал плечами.
— Понятно, — сказала я, не зная, что ещё добавить.
Ванья, которая никогда не терялась в словах, вмешалась:
— Наверное, разговоры там искрят.
— Как лесные пожары, — усмехнулся он. — Но так бывает, когда женятся по любви.
Странность его слов отошла на второй план, когда Ванья продела руку в мою.
— Видишь, Ари, люди его любят. К тебе тоже привыкнут.
Меня залил румянец, и я бросила на Ванью предупреждающий взгляд.
Шеп, однако, лишь рассмеялся.
— Когда мне исполнилось семнадцать, мой дед взял меня под своё покровительство. Он был рад, что я связался с драконом и возвращаю честь фамилии, вместо того чтобы делать карьеру в изготовлении шляп. Когда я только поступил в Кардан Лотт, я пытался скрывать своё происхождение, но здесь трудно хранить секреты.
Я едва не подавилась следующим вдохом, но смогла замаскировать это лёгким шмыганием.
Когда мы прошли под аркой во двор школы, Шеп почти благоговейно снял шляпу, глядя на слова, высеченные над входом.
— Так что вы понимаете, почему я так стремлюсь быть лучшим.
Остановившись у двери в общую комнату, он придержал её для нас. Ванья первой прошла внутрь. Когда она скрылась, Шеп, опершись о дверь, спросил:
— Куда ты собираешься после занятий?
— Наверное, в библиотеку, — призналась я.
— Ну да, первый курс, — кивнул он. — Это тяжело. Здесь преподаватели не знают пощады к первокурсникам.
— А к третьекурсникам знают? — спросила я.
Он коротко выдохнул.
— Нет, просто привыкаешь, наверное. В общем, если закончишь задания и захочешь пойти с нами на охоту, можешь присоединиться.
Мои брови поднялись.
— О. Я думала, нам нельзя вылетать вне занятий. Брайс довольно ясно выразился насчёт этого.
Шеп сдержал улыбку.
— Ари, никто не летает только на занятиях. Ты же это понимаешь.
Мои губы сжались, когда меня накрыла волна раздражения. Конечно, они обходят правила.
— Ванья нет, — сказала я, пожав плечами.
— И она сдерживается на занятиях. Она уже выигрывала гонки у себя в стране.
Увидев моё удивление, он добавил:
— Я изучаю своих соперников. В любом случае, вылеты на охоту с драконом прямо не запрещены.
Он пожал плечами.
— Самый простой способ обойти «правила».
Он подмигнул на этом слове.
— После ужина. Если захочешь.
После паузы я сказала:
— Спасибо, что проводил нас.
Он снова слегка поклонился, и это вызвало во мне лёгкую дрожь удовольствия.
— Это было в удовольствие, Аривель.
Он улыбнулся, и я вошла внутрь.
Вечерний воздух был сырым, но не морозным, и моей ездовой формы хватало, чтобы разжечь во мне волнение. Ванья взвизгнула от восторга, когда я рассказала ей о приглашении Шепа, но отказалась идти со мной, сославшись на то, что приглашение было только для меня.
Теперь я вошла в Логово, стараясь выглядеть непринуждённо, проходя мимо третьекурсников, седлавших своих драконов для охоты.
— Ари! — окликнул Шеп, подбегая оттуда, где Петра уже была осёдлана в ротонде.
Пасмурное небо не пропускало лунный свет через окно над головой, но рядом с несколькими студентами на земле горели керосиновые лампы. Длинные изогнутые тени двигались по стенам.
— Рад, что ты пришла.
Я улыбнулась, затем оглянулась на других третьекурсников, которые с отработанной лёгкостью управлялись со своими драконами, затягивая ремни сёдел, даже не глядя. Я никогда не смогу за ними угнаться. Это была плохая идея.
— Мы будем охотиться на западной стороне горы, сначала выйдем над озером, потом двинемся на север.
Рассеянно кивнув, я представила, как срываюсь с седла в ледяную воду.
— Вы просто… летите, пока они охотятся?
Я пожала плечами.
Шеп рассмеялся и почесал затылок, будто немного смущён за меня или, возможно, за то, что пригласил.
— Летать во время охоты, конечно, сложнее, но именно поэтому я тебя и позвал. На занятиях ты такого опыта не получишь. Не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не упала.
Он пошёл со мной к стойлу Мифа и помог мне оседлать его. Пока мы работали, он спрашивал о моих занятиях и о том, как проходят уроки в Логове.
Это было совсем иначе, чем быть здесь с Ковингтоном. Мне не приходилось вздрагивать от каждого звука, боясь, что нас обнаружат. И плечи не были так напряжены от того, что
