(Не)рождественское Чудо Адской Гончей - Зои Чант
Часть матраса, на которой она лежала, уже холодела без нее, но у Флинса были заботы поважнее, чем пустое пространство рядом. Он приподнялся. Тот, кто колотил в дверь, колотил и по его мозгу тоже. Оборотни, транслирующие открытое телепатическое сообщение всем в радиусе действия.
Два голоса, подумал он, но разобрать, что они говорят, не мог. Они слишком перекрывали друг друга.
— Ты знаешь, кто это? — спросил он Шину.
— Да! — воскликнула она. — Где же чертов… хоть что-то? Халат?
— В ванной.
Шина выругалась. Она успела добраться до середины комнаты, когда дверь распахнулась.
Две женщины, пытаясь пройти одновременно, мешали друг другу в дверях. У одной было такое же круглое лицо и крепкое телосложение, как у Шины, другая была смуглее, худая как тростинка, с татуировками, извивающимися по рукам. Увидев Шину, на обеих лицах отразилось облегчение. На ее же собственном лице было куда меньше добродушия, когда она схватила с дивана подушку, чтобы прикрыться.
Флинс понюхал воздух, и: Овца, подумала его адская гончая, сосредоточившись на первой. И… какая-то птица.
— О, дорогая, ты в безопасности… — начала овца-оборотень, как другая женщина выпалила: — Мы с ума сходили от беспокойства! Твоя мама завалила телефон Фи сообщениями…
— УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! — взвизгнула на них Шина.
— Ох, перестань важничать, это же не то, чего мы раньше не видели, — отмахнулась первая женщина, жестом указывая на Шину, пытающуюся прикрыться.
— Э-э… — птица-оборотень дернула ее за руку, и та повернулась к кровати.
Флинс слабо помахал рукой.
Брови овцы-оборотня взлетели вверх.
— Вот это я раньше не видела.
— ВОН! — Шина запрыгнула на кровать, оседлав Флинса, и швырнула в женщин подушкой с поразительной точностью. Флинс выкарабкался из-под одеяла и начал закутывать в него свою пару, пока она кричала на женщин, в которых он начинал подозревать ее тетушек.
— Я ВАМ ВСЕ РАССКАЖУ! — заорала она в ответ — как он догадался — на телепатический вопрос, к которому его не допустили. — ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ СНАЧАЛА ПРИНЯТЬ ДУШ! ОДЕТЬСЯ!
Она не переставала кричать, пока дверь не захлопнулась за обеими, после чего рухнула на кровать. Флинс позаботился о том, чтобы она упала в его объятия, прежде чем они оба опустились на матрас.
Шина прижалась к нему, бормоча что-то нечленораздельное. Он поцеловал ее в макушку.
— Это были твои тети?
Шина вздохнула.
— В их защиту скажу, я действительно совсем забыла связаться с ними. В свою защиту… — Она стукнулась лбом о его грудь. — О, Боже. Могу я просто остаться здесь навсегда? Я имею в виду, они теперь по крайней мере знают, что я жива. Так что на самом деле мне больше никогда не нужно их видеть.
— Я бы не стал спорить. Но каковы шансы, что твои тети вышибают эту дверь, если ты не покажешься?
Она подняла голову и простонала.
— Слишком велики. — Шина потянулась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы покинуть кровать — или объятия Флинса. Ее тело было теплым и мягким рядом с ним.
— Жаль. — Он закрыл глаза, с наслаждением погружаясь в свое стайное чутье. Позволить себе вот так раствориться в нем — без колебаний, без страха — было совершенно новым ощущением. Даже с Кейном он был настороже, но теперь Шина была его солнцем. Он купался в ее свете.
*Коренастая — моя Тетя Фиона,* объяснила Шина. *Она оборотень Валийской Черноносой овцы, овца, как и я. Рена — ее пара, она оборотень туи. Это такая местная птица. Боже, это так чертовски типично для моей семьи.*
*Твоя семья всегда приходит на помощь, когда ты попадаешь в беду?*
* Ничего подобного! Дома мне даже близко не позволяют подходить к неприятностям.* Она вздохнула, затем поморщилась.
— О, Боже. Я так и не позвонила. Последнее, что слышали от меня мои тетки, — мой крик и звук падающего чертового телефона, когда Паркер напал на меня.
— Неудивительно, что они вышли в полном составе. Твоя семья, должно быть…
Он замолчал. Шина издавала звук, наполовину испуганный, наполовину полный досады.
— Моя семья. Моя… — Она остановилась и зажмурилась, беззвучно шевеля губами, произнося числа.
Флинс приподнял бровь.
— Считаешь овец? — предположил он.
Она снова простонала.
— Всю мою семью. Нам лучше поторопиться, пока они все не поднялись сюда.
Всю ее семью. Флинс ожидал горстку людей. Родителей, двух теток, может быть, бабушку с дедушкой.
Он смотрел на собрание, теснящееся в холле отеля, с чувством, близким к ужасу.
Голос Шины прижался к его разуму, когда она схватила его за руку. *Это Фиона и Рена, ты их уже знаешь. Родители Фионы — те, что выглядят так, будто только что с фермы. И мои тетя и Дядя Тара и Мак и их дети, мои двоюродные братья Матиу и Вирему и… эм, много других двоюродных, чьи имена я действительно должна знать… Э-э… Мама! Папа!*
Она поспешила вперед, и Флинс удлинил шаг, чтобы его не тащили сзади. Она остановилась перед парой, которая тут же заключила ее в объятия, грозившие хрустом позвоночника.
— Дорогая, мы так волновались!
— Фиона и Рена рассказали нам все, мы приехали как можно скорее.
— Ты ранена? Я знала, что нам не следовало позволять тебе ехать на автобусе одной…
Шина отпрянула, когда ее мать попыталась вытереть ей лицо носовым платком.
— Мам!
Последовала короткая волна приватного телепатического обмена, и оба родителя Шины перевели внимание на Флинса. И не только ее родители. У него возникло ощущение, будто его загоняют в угол очень многочисленной и очень невысокой толпой.
Шина выпрямилась. Ее щеки пылали от гордости.
— Мама, папа, это Флинс. Флинс, это мои родители, Хизер и Майк.
— Приятно познакомиться, — сказал Флинс, пожимая им руки.
*Флинс — моя пара,* выпалила Шина, ее телепатический голос звенел смесью смущения и гордости.
*Тебе не нужно говорить нам об этом, цыпка,* сказал ей отец. Он похлопал Флинса по плечу. *Полагаю, это тебе мы должны быть благодарны за то, что наша Шина выбралась живой из всего, что здесь происходило?*
Флинс посмотрел на свою пару. Ее любовь к семье была очевидна — так же как и ее задыхающийся от досады вздох, когда отец намекнул, что она не имела никакого отношения к победе над Паркером. Она поймала его взгляд, и узы пары дрогнули от… надежды? Предостережения?
— Вообще-то, — сказал Флинс, обнимая ее одной рукой, — Шина — та, кто спасла меня.
Это определенно было предупреждение, решил он, когда его разум захлестнуло дюжиной оборотней, желающих узнать всю историю.
Шина бросила на него насмешливый взгляд.
