Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова
Неужели это действительно происходит со мной? До ушей доносится такой родной голос:
— Подожди! Здесь не слишком удобно этим заниматься! Давай перейдём в другое место. Там нас точно никто не услышит!
Опять звук шагов и шелест платья. Стук закрывшейся двери как заколоченный гвоздь в гроб моего счастья.
Я не выдерживаю, опускаюсь прямо на пол и принимаюсь горько рыдать.
Глава 38
Когда я поднимаюсь на ноги, ощущаю себя мёртвой. Что-то во мне погибло, и безвозвратно. Кажется, светлая радость и желание дарить любовь и нежность улетучились навсегда.
Я не могу здесь больше находиться! Роскошный особняк с дивным садом мгновенно теряет всё своё очарование. Ненавижу это великолепие, это изысканное совершенство! Потому что за ним скрывается предательство, растление, гниль!
Иду в свою комнату. В душе царит ледяная рассудочная ясность. Я сильная, я это переживу!
Он думал, я буду безропотной марионеткой, игрушкой, покорной рабыней, терпящей всё, что он соизволит? Рассчитывал, что я буду закрывать глаза на его интрижки?
Вот, значит, что он имел в виду, заявляя, что никогда не позволит своей супруге работать! Хотел обеспечить мою полную зависимость! Чтобы я молчала и терпела абсолютно всё, понимая, что мне просто некуда деваться! Особенно после того, как у нас появятся дети.
Да что он за человек вообще? Как мог так притворяться? И почему молчала моя ментальная магия?
Хотя чему тут удивляться? Наверняка он владеет какой-то техникой, скрывающей истинные намерения и чувства. Значит, не просто так он отказался меня магии учить!
От ярости мутится в глазах. Но я не позволяю себе отдаться этому чувству. Мне нужен холодный рассудок.
Я иду в свои комнаты и беру все деньги, что у меня есть. Потом достаю фальшивое удостоверение убитого имперца с подправленным годом рождения. Складываю кое-что из вещей в купленную совсем недавно сумку. Зову Шана и иду в сад.
С помощью магии вырезаю один из прутьев изящной кованой решётки и протискиваюсь в образовавшуюся щель. После чего возвращаю железный штырь на место. Теперь никто не заметит.
Со всех ног спешу в речной порт и немедленно договариваюсь с хозяином готового к отплытию корабля.
Его плутоватый вид и бегающие глазки наводят на подозрение, но мне всё равно. Главное — убраться из Ларенцы прямо сейчас! Пока Арис развлекается со своей потаскухой. Вот, значит, почему он сдерживался со мной! Удовлетворял свои потребности с другими!
Пока плывём между обрамлёнными в камень берегами в черте города, я сижу в трюме на тюках с товаром. Видимо, здесь же и спать придётся.
Что ж, надо отвыкать от комфорта, которым наслаждалась в последнее время. Ничего, и это переживу!
Размышляю о том, куда мне податься. Загорье! Это единственное место, где я буду чувствовать себя в безопасности. Вот только смогу ли я перейти через горы?
Но почему бы и нет? Я многому научилась в академии. Надо только карту раздобыть или хотя бы срисовать путь, да тёплой одеждой закупиться.
И пусть Арис ищет меня хоть до скончания века!
В трюме душно и плохо пахнет. Выглядываю на палубу. Столица осталась позади и можно перебраться на свежий воздух.
Усаживаюсь на какой-то мешок и смотрю на проплывающий мимо лесистый берег. Вот и ещё один кусок моей жизни остался позади. Как будто вырван из сердца с болью и кровью. Что ждёт меня впереди?
— У вас какие-то неприятности, прекрасная госпожа? — раздаётся голос корабельщика.
Только сейчас осознаю, что мои щёки мокры от слёз. Яростно мотаю головой:
— Всё в порядке!
— Вы в этом уверены? А то я мог бы вас... ээ... утешить, в общем!
Этого ещё не хватало. Ну да ничего страшного! Как полезет — так и получит!
Новоявленный ухажёр зовёт меня ужинать, но я отказываюсь. Не до еды мне сейчас. Разве что воды немного выпиваю и кормлю Шана.
Темнеет и на небе зажигаются звёзды. Намётанным взглядом нахожу очертания знакомых созвездий. На юг плывём. Параллельно горам, которые мне надо будет преодолеть.
А ночь-то холодная. Достаю из сумки кофту. Ту самую, связанную своими руками. Она уже не новая, но тёплая и уютная. Память о моём трудном, на грани выживания, первом годе в академии и вообще в империи. Если я тогда справилась, значит, и теперь всё получится!
Вспоминаю родные лица Ликии, Далии, Фабиэна. Наверное, я никогда их больше не увижу. Не узнаю, как они там. Сердце сжимается от боли. Неужели это моя судьба — терять дорогих людей?
Арис... Кажется, я сейчас задохнусь. Грудь сковывает мучительный спазм. За что? Что со мной не так? Даже красивое и здоровое тело не спасло от подлости и предательства! Не говоря уже о моих искренних чувствах. Которые, похоже, никто и в грош не ставит.
Как я смогу теперь кому-то доверять? Неужели все миры порабощены злу, безжалостно попирающему добро и любовь, честность и верность?
Опять набегают слёзы. Ещё и дрожь пробивает. Не то от холода, не то от отчаяния.
Ну и пусть! Даже если я одна на стороне добра, всё равно буду стоять до конца, пока меня не убьют! Не сдамся я, не буду жить по их мерзким правилам!
Доберусь до Загорья и стану помогать людям. Лечить и учить бедных. Поддерживать отчаявшихся. Исцелять любовью израненные тяжкими ударами судьбы души.
До боли в глазах вглядываюсь в окутавшую берега тьму. Я её не боюсь, потому что умею зажигать свет.
В конце лета ночи всё-таки слишком холодны. Был бы у меня хоть плащ с собой. Приходится спуститься в трюм. Кое-как устраиваюсь среди груза. Шан укладывается в ногах.
Просыпаюсь от грозного рычания верного друга. Тотчас озаряю помещение ярчайшим магическим светом. Чтобы сразу дать понять, что к чему. Тогда, надеюсь, не придётся применять что-то более существенное.
Рядом со мной стоит корабельщик. Без пояса. Прямо на глазах его тело вдруг обмякает, плечи опускаются, спина сутулится, а взгляд становится угодливым:
— Простите, что побеспокоил, милостивая госпожа! Просто хотел проверить, комфортно ли вам! А то мало ли крысы, или замёрзли...
— Если мне что-то понадобится, я к вам обращусь! — холодно отвечаю я.
На лице похотливого козла расплывается облегчение и он уходит.
Как же это противно! С другой стороны, не станет лишний раз болтать, кого подвозил.
Глава 39
Наутро прошу корабельщика высадить меня на ближайшей пристани. Такое
