Экономка замка Дракенгольм - Майя Фар

А я подумала, что количество начальников у меня растёт в геометрической прогрессии.

— В какое время вам принести? — спросила я.

— Как можно скорее, вы же слышали, у меня будет разговор с лордом, вот в его кабинет и принесите, — сказала леди-мать.

Я кивнула и спросила:

— Хорошо, леди, теперь я могу идти?

Леди промолчала, из чего я сделал вывод, что мне можно удалиться. Во время этого разговора я ощущала на себе пристальны взгляд лорда Виарет, он смотрел так, будто бы пытался что-то вспомнить.

Наконец-то смогла вырваться и побежать к Андеру. Хорошо, что они не стали меня дать и уже сели завтракать. Я слегка магией разогрела свою тарелку с кашей. Андре восхищённо смотрел.

— Рия, — сказал мальчик, — ты уже так легко с магией управляешься.

— И у тебя так будет, — сказала я.

Мальчишка посмурнел.

На самом деле, пока у него не расправятся магические «жилы» и не «оживёт» магический контур, то есть не выправится то, что и привело к тому, что он не может ходить, магия у него вряд ли появится. Но я верила.

Андер уже мог шевельнуть стопой. Когда впервые он это сделал, совсем чуть-чуть, мы с Петаром даже не поверили своим глазам, и теперь каждой утро, день и вечер, Андер проверял и с каждым разом у него это получалось всё лучше.

Массаж мы продолжали делать, теперь я чередовала, снятие тонуса с техникой лимфодренажа, мне казалось, что необходимо запустить лимфоток, я не знала, как это называется с точки зрения магического строения, но я знала, как нужно помочь ребёнку.

***

Лорд Рагнар

Лорд любил мать, но на расстоянии. Когда у него были силы жить, он содержал её и ни в чём ей не отказывал, но расходы матери становились всё больше, а сил жить у лорда всё меньше, особенно когда он потерял жену и остался один с сыном-инвалидом на руках.

Тогда мать настаивала, чтобы он передал ребёнка родственникам жены.

«Пусть сами нянчат своего инвалида,» — говорила она, и лорд до сих пор не мог ей этого простить.

Он же вызвал её, чтобы она приехала и помогла ему. В тот раз они резко поговорили, и он выгнал её. Сначала взялся сам, ещё была жива старая няня, его супруги, а потом и она ушла к богам, и сын остался на попечении деревенского парня, который был нанят, чтобы носить кресло и помогать старой няньке, и тогда он снова обратился к матери, и она прислала Сорону.

Что происходило потом, лорд помнил, как сквозь туман.

И вдруг всё начало меняться. Риетт где-то откопал совершенно невозможную экономку, которая взяла и за несколько недель перевернула вверх дном всю его жизнь.

И ему это нравилось, хотя он скрывал это даже от себя.

И вот, снова мать приехала, да ещё и не одна. Лорд знал почему. Только неделю назад он сумел оплатить задолженность по налогам, и скорее всего поверенный их семьи, который всегда поддерживал его мать, и сообщил ей о том, что из Дракенгольма пришла большая сумма.

И мать сразу же приехала.

Ему совсем не хотелось с ней говорить, хотелось, чтобы она поскорее покинула замок. Хотя леди Виарет ему понравилась красивая и тихая, неужели на этот раз мать нашла для него действительно достойную партию.

В кабинете Лорд устроился за тяжёлым столом, стол принадлежал ещё его прадеду, он был массивным и очень мужским. Сейчас на нём не было никаких бумаг, чистота и отсутствие пыли поражали, конечно лорд сам подзарядил артефакты, но ведь это она, его новая экономка, пришла к нему с этой просьбой, больше похожей на приказ. И он подчинился.

Мать медленно прошла к камину, погладила рукой резную колонну каминной полки, после чего присела на диван, а не к столу, вынудив его встать и пройти к ней ближе, после чего спросила:

— Как тебе леди Виарет, ты же понял зачем она здесь?

Лорд Рагнар знал, что его матери нельзя ничего говорить, она сразу же делает свои выводы и потом её ни в чём нельзя переубедить, поэтому он осторожно спросил:

— И зачем?

Леди фон Торенвад удивлённо посмотрела на сына:

— Сорона мне передавала информацию, что ты был совсем плох, но не настолько же, чтобы не понимать зачем мать привозит молодую и незамужнюю девицу в дом своего холостого сына.

— Вдовца, — холодно поправил лорд Рагнар мать.

— Нет, — перебила леди-мать резко, — холостого. Прошло уже много лет, поэтому ты должен снова вывести наш род в первые строки родов королевства. Сколько можно прозябать на границе!

Лорд молчал. А леди между тем распалившись, продолжила:

— Я устала смотреть, как наш род превращается в жалкое подобие былого величия. Леди Виарет та, с кем тебя благосклонно примут во дворце, и её брат занимает высокий пост при дворе. Союз с ними укрепит твои позиции.

Лорд склонил голову, но глаза его потемнели.

— Я не желаю быть при дворе Моэртов!

Мать рассмеялась тихо, почти ласково, но в её голосе слышалось ядовитое презрение:

— Но ты же не можешь изменить то, что когда-то они стали королями, значит тебе надо с этим смирится, как смирился твой отец.

Лорд встал, отодвинув стул так резко, что дерево скрипнуло, а леди-мать поморщилась от неприятного звука.

— Я буду делать только то, что считаю нужным.

Леди фон Торенвад видя, что от давления сын только ещё больше закрывается, сменила тактику.

— Подумай, сын, — сказала она уже мягче, будто уговаривая. — Леди Виарет прекрасна, умна. Это было бы мудрым решение, взять такую девушку в жёны.

И напоследок, леди применила «запрещённый приём»:

— Неужели ты не хочешь ещё детей, тех кто сможет когда-нибудь продолжить славный род Торенвад и обрести крылья.

Лорд Рагнар отвернулся к окну.

— Я подумаю, — произнёс он после долгой паузы.

Мать улыбнулась, и, если бы лорд Рагнар видел, то он бы заметил, что улыбка леди была победной.

— Вот и хорошо, — всё так же мягко произнесла она.

Глава 25

Рия

Я никогда не считала себя любопытной, или той, кто с удовольствием плетёт интриги, скорее осторожной и предусмотрительной. Но в замке, теперь, когда здесь появилась леди фон Торенвад, у которой наверняка были свои цели, я была уверена, что двойная осторожность и предусмотрительность не будут