Хранить ее Душу - Опал Рейн
Он снова начал втирать масляное мыло в её кожу, начиная с плеча и спускаясь по руке. Он был осторожен, касался легко, прорабатывая подушечками пальцев промежутки между её пальцами и даже очищая ногти.
— Мне придётся делать это утром и вечером, поскольку я использую перчатки. Они мешают моей сущности полностью впитаться в твою кожу. Так что в будущем, когда ты почувствуешь себя комфортнее, будет лучше, если ты позволишь мне не надевать их.
Рея сглотнула ком в горле и кивнула, давая понять, что понимает. Он вымыл ей шею, челюсть, лицо, даже складки ушей, а затем перешёл ко второй руке. Он вымыл даже её волосы.
Её руки сжались, губы она втянула внутрь, прикусив их, чтобы не издать ни звука напряжения, изо всех сил стараясь оставаться неподвижной, когда он начал мыть её грудь обеими руками. Лицо вспыхнуло, даже уши горели, когда она почувствовала, как соски наливаются, несмотря на её нервозность.
Всё нормально. Он не делает этого извращённо. Она повторяла это про себя, игнорируя странный, приятный укол, прошедший по телу, когда перчатки скользнули по ним. Сомневаюсь, что у него вообще есть член… Или есть? Лицо стало ещё горячее от этой мысли, особенно когда его руки начали спускаться ниже.
Шероховатость прикосновения заставила её тело дёрнуться, когда он прошёлся между складками. Хотя его действия были деловыми и лишёнными эмоций, её тело всё равно реагировало на это чуждое касание. Мышцы ног напряглись, а вершина клитора отозвалась пульсацией, когда его рука прошла по щели её тела и даже вымыла между ягодицами.
Чтобы отвлечься от предательской реакции тела на столь интимные прикосновения, она сказала:
— Ты так и не сказал мне, почему ты умеешь пользоваться магией.
— Как я и говорил, ни одного человека этот ответ не утешил.
Рея раздражённо фыркнула и смахнула каплю воды с лица.
— Слушай, ты можешь сколько угодно ходить вокруг да около темы поедания людей, но это, блядь, и так очевидно. — Его глаза вспыхнули красным, и он резко повернул голову к ней. Она вызывающе подняла подбородок. Похоже, ему не понравился ни её злой тон, ни ругань. — А я всё ещё сижу тут, как хорошая девочка, и позволяю тебе мыть меня. Я ещё и согласилась на твою сделку и выполнила свою часть.
Он глубоко вдохнул, грудь расширилась, затем он шумно выдохнул. Его глаза снова стали синими.
— Я не обладал этой способностью изначально, — сказал он, начиная мыть ей спину. — Однажды в своих странствиях я наткнулся на группу тех, кого вы называете жрецами и жрицами. Я уже охотился за животным, чтобы поесть. Они оказались не в том месте и не в то время, и я их пожрал. — Его челюсть слегка разошлась и сомкнулась, язык щёлкнул внутри пасти. — Их магия была отвратительна на вкус. Но она дала мне возможность ею пользоваться, и с тех пор я благодарен за это. Это позволило мне лучше защищать мои подношения.
Он переместился вдоль борта купели и начал мыть её ноги, начиная с бёдер.
Странно, но его честные слова не вызвали у неё ни страха, ни ужаса. Она чувствовала, что уже начинает привыкать к мысли о насилии в его прошлом.
Хотя я всё равно не хочу оказаться по другую сторону этого.
Рея слегка заёрзала, когда из неё вырвался сдавленный смешок — его руки щекотали ступни, пока он их мыл. Он прошёлся даже между пальцами.
— Ах да, — сказал он, проведя острым кончиком когтя под её стопой. — Большинство из вас, людей, щекотливы здесь.
Рея вскрикнула и рефлекторно дёрнула ногой.
Орфей усмехнулся, прежде чем отпустить её ступню и перейти к другой.
Лёжа на боку — её тело специально пыталось перекатиться, чтобы уйти от его намеренной щекотки, — она уставилась в стенку купели широко раскрытыми глазами.
Он… он только что рассмеялся? Её взгляд в изумлении упал на него у борта ванны. Она не знала, что он способен смеяться, и этот звук — глубокий, насыщенный — оказался удивительно приятным и очаровательным.
Закончив мыть её ногу, он согнул палец, крепко удерживая её за щиколотку, и снова продемонстрировал острый чёрный коготь.
— Повторить?
— Н-нeт! — закричала она, отчаянно пытаясь вырвать ногу.
Он поднёс коготь ближе, почти на дюйм, и она рассмеялась уже от паники.
— Пф, — фыркнул он, ещё один смешок сорвался с его губ, когда он отстранился и отпустил её. — Вы, люди, такие странные. Похоже, что вам щекотно, и всё же вы смеётесь… даже когда я ещё не начал. Я никогда этого не понимал.
Она не могла в это поверить. Он… он дразнил её.
Рея лежала голая в купели после того, как он собственноручно вымыл её, чувствуя резкие, нежеланные вспышки удовольствия — и теперь этот монстр дразнил её.
Она закрыла пылающее лицо руками. Это так странно. Совсем не так она представляла себе всё, что должно было случиться, когда она окажется здесь.
Он ест людей.
И всё же Рея чувствовала, как в груди шевелится смешок, рвущийся наружу, желающий откликнуться на его смех, потому что даже она знала — реакция людей на щекотку была нелепой. Это была пытка, она не могла представить ничего хуже — кроме боли, — но тело всё равно начинало хихикать.
— Я завершил заклинание, — сказал Орфей, поднимаясь и нависая над ней, прежде чем направиться к двери. — Там есть ткань, чтобы ты вытерлась. Когда закончишь — позови, и я покажу тебе твою комнату.
Когда он ушёл, Рея опустилась так, что губы скрылись под водой, и выдохнула пузырьки раздражения. Она позволила остаточному теплу пропитать уставшие мышцы и безвольно откинула голову, отдыхая.
Я голодная и вымотанная.
Как бы ни хотелось остаться здесь подольше, она боялась, что просто уснёт прямо в купели.
Она села и понюхала свои руки — запаха не было. Она знала, что он намылил её чем-то, но не могла уловить ни малейшего следа.
Потом она выбралась, закутавшись в большой кусок ткани, который вполне мог сойти за полотенце. Вряд ли он умел их делать. Спрятав наготу — хотя это уже не имело значения, ведь он видел и трогал всё — она позвала его.
Он провёл её по коридору в комнату рядом с купальней. Коридор не был в центре дома: купальня и, как она поняла, её будущая комната
