Лунное солнце - Ева Верми
Глава 12. Испытания выносливости
Глава 12. Испытания выносливости
Полярис
Я вернулся в Пэриш в последний день осени и первым делом отправился в тюрьму к Ирбэ. Весь сезон только об этом и мечтал. Я долго думал о встрече с Нивис на пороге дома. Я узнал бы этот взгляд из миллиона. Если кто и мог все это сделать, то только Ирбэ.
В темнице я бывал множество раз. Мы с братьями неоднократно спускались сюда. Ирбэ никогда не покидала это место за последние годы. Как тогда могла произойти подмена? И когда? Как долго мы обманывались?
– Как ты, дракон тебя дери, это сделала?! – рявкнул я, влетая на всех парах в темницу. Ирбэ ленно вскинула голову и только растянула губы в улыбке.
– Что сделала, Поли? – невинно поинтересовалась она, заставив меня вцепиться в решетку, нас разделяющую. Если это она, я шкуру с нее спущу за все, что она натворила.
– Не смей играть со мной, – процедил я, пытаясь отдышаться. – Это ты притворялась Нивис все эти годы?!
Ирбэ склонила голову на бок и вальяжно развалилась на скамье.
– А в чем же дело, дорогой? – Зубы скрипели от того, как сильно я их сдавил. – Или тебе не понравились первые несколько лет нашего брака? Не припомню, чтобы ты первым покинул спальню хоть раз в те дни. – Ирбэ встала и подошла ближе, но недостаточно, чтобы я смог вцепиться ей в горло. – Что? Осознал глубину падения? Я-то уж думала, так и не придешь.
– Ты мне за все ответишь. Слышишь? Я лично…
– Свои угрозы прибереги на черный день! – резко прикрикнула Ирбэ, сведя брови и отбросив лик невинной простоты. – Ни ты, ни кто-либо другой ничего мне не сделает, пока славные родители твоей Нивис и дружков не будут расколдованы. И вы приползете ко мне за помощью рано или поздно. Так что умерь пыл. Не думаю, что Нивис простит тебе предательство после смерти еще одних родственников. – Она замолчала, не без удовольствия всматриваясь в меня. А я отпрянул от ее клетки, пока кровь стыла в жилах. Нивис… Если это и вправду была не она, тогда…
– Да чтоб тебя разорвало! – закричал я от отчаяния. Охранники у двери напряглись, но пока стояли смирно. Я прекрасно понимал, к чему клонит Ирбэ. Ее план был идеальным с самого начала, она предусмотрела все варианты исхода. Даже в случае проигрыша, она не растеряла козырей. Я так долго учился ненавидеть Нивис, что и сейчас, осознавая истину, во мне ничего к ней не отзывается. Мне стыдно, что я был слеп, я возненавидел себя, что допустил такое, и ни единой мысли, что любовь восторжествует и мы будем вместе. Ирбэ постаралась, чтобы я содрогался даже при едином взгляде на жену.
– Вижу, дошло наконец, – довольно сказала Ирбэ. – Никакого вам долго и счастливо. Если даже когда-нибудь ты сможешь избавиться от воспоминаний и шрамов, вряд ли Нивис станет ждать так долго. Да и сможет ли она иметь детей? Ты же так о них мечтал, да, Полярис?
Выдохи были резкими, а вдохи не утоляли жажду воздуха.
– Я постаралась на славу, чтобы у вас двоих их не было.
– Что ты сказала?.. – Мне не хотелось говорить, только выдавить из нее все это презрение голыми руками. Ирбэ подошла ближе.
– Что слышал, Поли. Из-за тебя и Нивис я когда-то потеряла ребенка, так что, кажется, получился равноценный обмен. Ваше счастье в уплату за мое.
Меня передернуло. Она играла со мной. Била под дых, и пора это прекратить. Я резко вернулся к решетке и успел ухватить ее за загривок, когда она пыталась отскочить. Дернул копну черных волос на себя, заставив ее удариться о прутья решетки и взвыть от боли.
– Когда я вернусь в следующий раз, Ирбэ, – процедил я, заставив ее подняться выше, чтобы я мог сказать ей это прямо на ухо. Она пыталась извернуться, но я крепко сжимал ее гриву в кулаке. – Ты пожалеешь об этих словах. Я найду способ вернуть бывших короля с королевой, и тогда смерть покажется тебе избавлением. Так ты мне когда-то сказала, да?
Я отбросил ее от себя, резко развернувшись на пятках, чтобы уйти.
– Лишить ее пайка на три дня, – бросил я охранникам.
– Есть, – донеслось мне вслед.
Выскочив стрелой на улицу, мне хотелось одного: бежать, бежать, бежать, пока не выбью весь воздух из легких. Я хотел домой. К детям. Я скучал по ним, но продолжал бежать прочь от темницы по редкому снегу. Вокруг ни души на многие километры вокруг.
Я закричал. Удушающий комок ненависти рвался наружу. Я подонок. Я не видел очевидного. Клялся в любви ей, а сам непонятно сколько лет провел в обмане. Я ненавидел себя за то, что не был рад ее возвращению. А должен был! Я должен радоваться!
Крик прервали рыдания вперемежку со смехом. Предатель, сволочь, вор. Я украл у нее эти годы, когда не замечал подмену. Ненавижу… Я колотил по земле кулаками, в надежде выбить эту боль, что сковала от пальцев ног до висков. Драконье дерьмо, я пособник!
Снег окрасился красным, но я бился руками, пока они не занемели от холода и боли. Хотелось спрятаться, скрыться и больше никогда и никому не попадаться на глаза.
Я знал, что не мог. У меня есть семья, которой не все равно, что со мной, а мне не все равно на них. Но я ублюдок. Был им с самого рождения. Меня нельзя подпускать к Нивис. Мы должны развестись. Без разговоров, без объяснений. Я не смог бы взглянуть ей в глаза. Я ее едва не убил, увидев возле дома. Я отправил ее на казнь.
Ненавижу .
Неожиданно зазвонил кристалл, вырывая меня из оцепенения. Пальцы не сгибались, и я несколько раз ронял кристалл на землю, прежде чем ответить.
– Что-то срочное? Я только вернулся в Пэриш, хочу домой и отдыхать.
Голос звучал как из колодца, но это лучшее, что я мог предложить Ичесу сейчас.
– Можешь заскочить в академию? Есть разговор.
Друг был несказанно серьезен, что не
