Сердце ледяного феникса - Алёна Орион
— Я был в городском совете, — начал он, опуская тяжелую сумку с ремнями на пол.
Элира насторожилась, отложив кружку. «Вот оно», — мелькнуло у неё в голове.
— И? Совет требует моей головы на блюде за «несанкционированное использование магического артефакта»?
— Совет, — перебил он её, — после моих, скажем так, очень подробных и эмоциональных отчетов, проголосовал за условный срок для Сирила Вейриса. С учётом обстоятельств, возвращённого артефакта и, что немаловажно, показаний его дочери, которая сегодня утром впервые за месяц попросила каши.
Элира почувствовала, как камень спадает с души. Она даже не осознавала, как сильно переживала за того безумного, несчастного отца.
— Он будет под домашним арестом, с периодическими проверками, но сможет быть с Лианой, — продолжал Ласло. — А девочку взяла под опеку Гильдия целителей. Официально — для изучения редкого случая. Неофициально — чтобы найти способ продлить ей жизнь дольше, чем на год. Ваш эликсир дал им отправную точку.
— Это… правильно, — тихо сказала Элира, глядя в золотистую глубину своего чая. — Он не преступник. Он — папа.
— Да. И система, которая довела его до такого, — сгнила. — Ласло произнёс это резко, с непривычной для него горечью. — Поэтому вторая новость: Совет создаёт постоянную комиссию по рассмотрению экстренных просьб о магической помощи. Чтобы больше никто не чувствовал себя загнанным в угол, как Вейрис.
Элира подняла на него взгляд, полный искреннего удивления.
— Ты… провел это через Совет? За одну ночь?
— У меня были очень убедительные аргументы, — сухо заметил он. — И пара неотразимых свидетельств в виде потрескавшегося артефакта и почти ожившей девочки. Но это, — он сделал паузу, — не главная причина, по которой я здесь.
Он вытащил из внутреннего кармана мундира не просто бумажку, а толстый, солидный сверток пергамента, скреплённый восковой печатью Совета.
— Это — официальное предложение.
Элира медленно взяла документ. Пергамент был плотным, приятным на ощупь. Печать — настоящей, с вдавленным гербом города. Она развернула его и стала читать, в то время как Ласло, засунув руки в карманы, принялся рассматривать ближайшие полки с заспиртованными жабьими глазами, что выглядело забавно несочетаемо с его суровой внешностью.
«…на основании продемонстрированных экспертных знаний и вклада в безопасность города… учреждается штатная должность Консультанта-алхимика при Управлении королевской стражи… оклад, эквивалентный жалованью капитана… доступ в архив, хранилище конфискованных артефактов и на места происшествий… право на отказ от дела по этическим соображениям… гарантия неприкосновенности личной собственности и профессиональной деятельности…»
Элира перечитала последний пункт дважды.
— «Гарантия неприкосновенности…» Это про мою аптеку?
— Это про то, что с сегодняшнего дня и навсегда, — ткнул он пальцем в пергамент, — никакие проверки, обыски или придирки инспекторов к тебе и твоему заведению не имеют силы. Ты находишься под прямой защитой Совета и, — он немного запнулся, — под моей личной.
Она отложила документ и посмотрела на него.
— Ты хочешь, чтобы я стала… частью стражи? После всего?
— Я хочу, чтобы стража, наконец, стала умнее, — поправил он. — И для этого ей нужна ты. Не часть системы, а… её совесть. И её самый острый глаз. Работа со стражей, Элира. Не на неё.
— Три года ты видел во мне угрозу, — напомнила она, не в силах скрыть дрожь в голосе.
— Три года я был слепым ослом, — отрезал Ласло без тени самосожаления. — Прошлая ночь открыла мне глаза. И не только на твои таланты.
В его словах повисло невысказанное «но». Элира почувствовала, как тепло разливается у неё внутри, поднимаясь к щекам.
— А если я скажу «нет»? Если я просто хочу варить свои зелья и ругать мальчишек, которые воруют у меня светящийся мох для шалостей?
Он пожал плечами, и в этом жесте была странная, новая для него уязвимость.
— Тогда я раз в неделю буду заходить за тем самым чаем от бессонницы. И, может быть, иногда — просто так. Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Но я надеялся… — он замолчал, глядя куда-то мимо неё, на склянку с лунными камнями.
— На что же, капитан? — прошептала она.
Он перевёл на неё взгляд. Серый, пронзительный, безо всякой брони.
— Что то, что было в подземелье храма значило что-то не только для меня.
Тишина в аптеке стала густой, сладкой, как мёд. Даже Смола перестала чистить перья и замерла, наблюдая.
Элира отложила документ и сделала шаг к нему, затем ещё один. Теперь их разделяло лишь пол-аршина.
— Оно значило, — сказала она тихо. — Оно перевернуло всё.
— Тогда почему ты колеблешься?
— Потому что я двадцать пять лет жила, никому не доверяя! — вырвалось у неё. — Потому что доверие — это как взять в руки голый нерв! Это больно, и страшно, и ты не знаешь, что с ним делать! А ты предлагаешь мне довериться целой системе, которую я презирала! И… — её голос дрогнул, — и тебе.
Он не стал ничего говорить. Он просто взял её руку — ту самую, на запястье которой остался лишь фантомный след от браслета. Его пальцы, шершавые и тёплые, обхватили её ладонь, и большой палец лёг точно на то место, где пульсировала кровь под тонкой кожей.
— Я знаю, — произнёс он так же тихо. — И я не прошу тебя стать другой. Я прошу… дать шанс. Этому городу, которому ты спасла жизнь. Этой новой, нелепой должности. И… мне. Дай мне шанс доказать, что тебе можно доверять. Каждый день.
Элира смотрела на их соединённые руки. Казалось, от этого прикосновения воздух вокруг начал искриться.
— Ладно, — наконец выдохнула она. — Но у меня есть условия.
Уголки его губ дрогнули.
— Слушаю.
— Первое: никаких проверок. Никогда. Ни под каким предлогом. Даже если весь город начнёт утверждать, что я варю здесь зелье для укрощения драконов.
— Условие принято и закреплено печатью, — он кивнул на пергамент.
— Второе: я имею право сказать «нет» любому делу. Без объяснения причин. И вы не будете на меня давить, хмурить свои великолепные брови и ходить по аптеке, как призрак упрёка.
Он чуть склонил голову.
— В пределах разумного. Если город будет падать в бездну, а ты откажешься помочь только потому, что у тебя запланирован день ухода за кактусами… мы поговорим.
— Сойдет. Третье, — она выдержала эффектную паузу, глядя ему прямо в глаза, — ты должен пройти базовый курс алхимической безопасности. У меня.
Он приподнял бровь.
— Прости?
— Если мы будем работать вместе, ты должен отличать корень мандрагоры от ядовитой гнилицы, кипящий фосфорный раствор от
