Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова
— Завтра проведем целый день в горах, — нарушила я затянувшуюся паузу. — Потренирую тебя в кидо, а затем поработаем над высвобождением шикая. Я хочу посмотреть, как долго продержусь, если ты будешь поглощать мою реацу.
— Теперь ты меня тренируешь, да? Иронично.
В словах парня не нашлось ни намека на сколь бы то ни было теплые эмоции или хорошее настроение, он говорил тихо, словно обиженный ребенок, и упрямо смотрел куда-то вдаль.
Я приняла его настрой со спокойствием, и тем не менее уступать, дабы не задеть его самолюбие или ж тонкую душевную натуру, не собиралась.
— Ну а что делать, если в последней битве тебя чуть не выкосили одним точным ударом?
Как и ожидала, мои слова заставили его не просто напрячься, но и скривиться. Опустив взгляд к рукам, которые он держал у груди и сжимал в кулаки, Юмичика шумно выпустил воздух из носа. Подойдя к нему и аккуратно проведя пальцем по его щеке, только заставила отвернуться и издать недовольный рык. Ожидаемо, так что в ответ, раз по-хорошему мы не хотели, ухватила парня за подбородок и задрала голову, заставив посмотреть на себя. Одарив меня раздраженным взглядом, Юмичика попытался сопротивляться, похоже, проформы ради.
Бегло улыбнувшись, вновь вернула себе серьезный настрой.
— Думаешь, сможешь так всегда со мной обращаться? — зашипел парень.
— Но ты же сам это позволяешь, — крепче стиснув нижнюю челюсть собеседника и заставив его поморщиться, подметила я очевидный факт. — Ты пришел сюда сам, ждал меня, хотя никто тебя не заставлял. И даже сейчас, когда я держу тебя, ты не вырываешься и не пытаешься отстраниться, а только шипишь, словно дворовая кошка.
Отпустив Юмичику, чтобы не дать ему самостоятельно отстраниться раньше, я подбила его под ахиллово сухожилие, заставив разогнуть колени и уронить ноги. Неожиданный выпад заставил его чуть припасть и уронить руки на пол, чтобы не свалиться, несмотря на стену за спиной. Возможно, Юмичика и хотел метнуть в меня раздраженный взгляд, но предпочел опустить его, да с таким возмущенным и обиженным видом, словно его толкнули в лужу. Я же, переступив через него и опустившись на колени, продолжала наблюдать за ним чуть свысока.
— Посмотри на меня.
Просьба возымела противоположный эффект, заставив парня лишь отвернуться.
— Слишком грубо, да? Ты же не хочешь, чтобы я заставляла тебя… наверное, нужно попросить вежливо, верно? — проведя тыльной стороной пальцев по щеке Юмичики, я мягко улыбнулась и добавила: — Посмотри на меня. Пожалуйста.
Нервно переведя дыхание и болезненно зажмурившись, парень все же исполнил просьбу, но глянул исподлобья с таким видом, словно делал огромное одолжение. От этого взгляда у меня приятно защемило под сердцем, от которого тепло разлилось по груди.
— И это происходит раз за разом, Юмичика, и ты это понимаешь. Ты раз за разом думаешь, что сможешь сопротивляться, наконец, оттолкнуть меня, но раз за разом этого не происходит. Верно?
Не дав парню ответить на риторический вопрос, я подалась вперед и, обхватив его лицо, накрыла губы долгим поцелуем. Первой реакцией, ожидаемо, стала попытка отстраниться, но дальше стены ему было не уйти, что позволило проявить мягкую настойчивость. Юмичика сопротивлялся, насколько позволяла его собственная выдержка, но против моего языка, что смачивал его соленые губы и пытался проникнуть ему в рот, он быстро сдавался. Тихо, протестующе застонав, он схватил меня за плечи, вяло пытаясь оттолкнуть от себя, но, когда его попытка стала более решительной, я сползла рукой к его шее, обхватив которую, прижала парня к стене.
Разорванный поцелуй скрепляла тонкая нить слюны между нашими губами, которую я разорвала и слизнула. Смотря в блестящие недовольством, которое постепенно перекрывало возбуждение, глаза парня, немного надавила на его гортань, заставив захрипеть.
— Хорошо… — тихо прошептала я, а затем, чуть сместившись, и уперев колено между ног Юмичики, вынудила его кротко застонать, хотя это больше напоминало попытку перевести испуганный вздох. — Очень хорошо…
Убрав с шеи парня руку и прильнув к ней губами, я оставляла влажные узоры, спускаясь к ключице. Тонкая кожа так и манила оставить на себе след; посасывая ее или покусывая, запутывая пальцы в волосах парня и крепко сжимая их, слышала нервные вздохи с изредка пробивающимся голосом. Как же это красиво…
— Не надо… прекрати это…
В ответ на довольно забавную просьбу забралась правой рукой под отворот кимоно, которое и так уже слетало с плеч Юмичики, и, проведя когтистыми пальцами по обнаженной груди, сжала его сосок. Пусть рука и пряталась за тонкой, но прочной тканью, это не уменьшало чувственности движения, из-за которого парень не сдержал громкий и слегка возмущенный стон.
— Черт… больно же. Отпусти…
— Отпустить? — уточнила я, прошептав вопрос на ухо. — Хочешь, чтобы я отпустила?
— Я что ли неясно говорю? — переведя шумное дыхание, зарычал Юмичика. — Уйди от меня…
— Что ж… как скажешь, — бодро согласилась я и, адресовав парню невинную улыбку, исполнила его просьбу, поднявшись с колен и чуть отступив. Немое удивление, вслед за которым во взгляде проскользнула растерянность, меня позабавили. — Что такое? Выглядишь… расстроенным.
Тяжело дыша, Юмичика упрямо смотрел в пол, да с таким видом, словно был готов взорваться от злости. Мой тихий надменный голос лишь подлил масла в огонь, но куда сильнее уязвленного самолюбия пылало его тело. Щеки слегка рдели от притока крови, но куда большую проблему теперь для него составлял приток крови совершенно в другое место.
Я тихо усмехнулась.
— Могу продолжить… по тебе как-то не скажешь, что…
— Просто уйди. Не трогай меня.
— Матерь божья, сколько драмы, — в издевательской манере развела я руками, а затем, переведя дух, довольно холодно добавила: — Я буду ждать две минуты. Хватит думать, что твоя гордость что-то стоит, Юмичика. Уж явно не пытайся ею оправдываться, когда тебя трясет от малейшего моего прикосновения. Если бы ты думал о гордости, то не появился бы у меня на пороге спустя пару дней после нашего с тобой разговора в госпитале два года назад.
Вернувшись в комнату и переведя дух, не стала закрывать дверь на веранду, а просто прошла к мини-бару, где лежало несколько видов конфет, в том числе шоколад. Отправив маленький кусочек в рот, рассосала его до вязкой сладости, запив водой.
Позади скрипнули половицы. Ожидаемо. Он всегда возвращался… всегда.
Накрыв мою поясницу ладонями, Юмичика сдавленно выдохнул и, уткнувшись лбом мне в макушку, измученно прошептал:
— Почему ты это делаешь со мной? Почему?..
Устало вздохнув, в сотый раз повторила:
— Потому что ты не послушал и пошел за мной… и из-за этого чуть не умер. Не