Хранить ее Душу - Опал Рейн
Видя, что движется, лежа на спине, она ожидала почувствовать укусы ветра или, возможно, холод. Но она не чувствовала этого. На самом деле, она вообще ничего не чувствовала.
Ни воздуха, ни собственного сердцебиения, ни даже своего дыхания.
Она наклонила голову вперед, поднимая руки, и глаза её округлились. Я прозрачная. Она видела очертания своих рук как белое свечение, но видела сквозь них свое тело и лес позади.
Я призрак? Она коснулась лица, чтобы ощутить его, понимая, что чувствует давление, но не само прикосновение. Ни лица к рукам, ни рук к лицу.
Казалось, что её тело парит, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть, на чем лежит. Вот только она ни на чем не лежала, а парила над этим.
— Орфей? — спросила она, видя его под собой и то, как он каким-то образом тащит её за собой.
Его единственным ответом был скулёж, и она нахмурилась от страдания, которое услышала в нем. Она перевернулась и попыталась коснуться его. Её рука прошла сквозь него!
Она отпрянула и отдернула руку. Я не могу его коснуться.
Между его рогами был огонь, привязанный к ним чернильной, липкой, черной нитью. Она почувствовала тепло, когда попыталась коснуться его, но рука прошла и сквозь него. Однако он вспыхнул ярче.
— Орфей, — попыталась крикнуть она, желая, чтобы он перестал бежать, чтобы она могла понять, что происходит.
Его душераздирающий рев заставил её сжаться.
Черт, он не слышит меня нормально.
Она хотела перестать парить вместе с ним и показать, что она здесь. Он ищет меня?
Глядя на свои ладони, она растерянно прищурилась. Если она призрак, она сможет быть с ним вечно, но какой в этом смысл? Она не могла коснуться его, он не мог обнять её, и это было бы бессмысленно.
Это не то, чего она хотела. Я хочу своё тело обратно!
Она начала проваливаться сквозь него, словно тяжесть в животе тянула её вниз.
Они разделились, когда она коснулась земли, и она почувствовала это. Холод, грязь, твердую палку, которая ткнула её в задницу. К счастью, на ней всё еще было платье, в которое она была одета перед смертью, иначе это могло быть действительно больно.
Звук его топающих шагов становился тише, пока он продолжал бежать, не зная о том, что только что произошло. Она снова перевела взгляд на свои руки и увидела, что они твердые, и чуть не ударила себя по лицу, пытаясь коснуться его.
Я снова материальна? Всё, что она сделала — это захотела вернуть своё тело, и получила его.
Шорох на одном из деревьев обратил её внимание на тот факт, что теперь она была материальна и одна в лесу Покрова, в темноте, посреди, должно быть, глубокой ночи.
Рея вскарабкалась на ноги, протягивая руку в ту сторону, куда он ушел.
— Орф… — Она не успела закончить крик, как Демон повалил её на землю.
Её крик оборвался, когда клыки впились ей в горло, а когти полоснули по груди. Жгучая боль захватила её чувства, и Рея билась и сопротивлялась, чувствуя, как её едят заживо. Звук разрываемой кожи, её собственное бульканье были последним, что она слышала наряду с рычанием и чавканьем.
Ползучий холод от потери крови накрыл её с головой, лишая чувствительности к боли, пока она не исчезла из этого мира.
Когда она снова открыла глаза, она обнаружила, что смотрит вверх на кроны деревьев, стремительно проносящиеся над ней. Она повернулась и обнаружила, что снова парит над Орфеем.
Я вернулась? Она действительно думала, что на этот раз умрет окончательно. Срань господня, я не хочу чувствовать это снова, никогда. Быть съеденной теперь стояло еще выше в её списке того, как она, блядь, никогда не хотела умереть — а это и так было на первых строчках с самого начала.
Орфей бежал, и она не знала, как его остановить. Сколько бы она его ни звала, сколько бы ни умоляла остановиться, он плакал и качал головой. Звук одинокого бубенчика, казалось, делал всё только хуже.
Ей нужно было вернуть своё тело. Ему нужно было видеть её, чувствовать её запах.
Однако, как только она желала вернуть тело, она снова начинала проваливаться сквозь него. Она пугалась, желая остаться призраком, и снова начинала парить.
Она также могла отделиться от него, паря в воздухе, но ей нужно было оставаться с ним, если она хотела остановить его. Он двигался слишком быстро, чтобы она могла встать перед ним, а в тот единственный раз, когда ей это удалось, он пробежал сквозь её середину, даже не увидев её полностью.
И звуки, которые он издавал в ответ на всё, что она пыталась сделать, чтобы остановить его, заставили её понять, что она преследует его. Он не понимал, что это Рея, и, скорее всего, думал, что это просто игра его разума.
Она хотела стать материальной и приземлиться ему на спину, но как бы она ни старалась, она продолжала проваливаться сквозь него.
Что мне делать? — подумала она, положив щеку на скрещенные руки и лежа на нем лицом вниз.
В поле зрения появилась большая белая птица, стоявшая у них на пути; она заставила Орфея полностью остановиться, словно он испугался, и он зашаркал ногами, тормозя. Птица повернулась к ним, её глаза, казалось, встретились с глазами Реи, а не его, прежде чем она улетела.
Сова-Ведьма? Она выглядела как сова размером с человека, которая однажды танцующей походкой прошла через их двор под дождем.
Орфей громко пыхтел, выдыхая туман через носовое отверстие и клыки. Теперь, когда она исчезла, он медленно шагнул вперед.
Он снова двигался. Это мой шанс!
Прежде чем он успел побежать, Рея проплыла перед ним.
Его голова дернулась назад, и он отшатнулся. Затем он повернул голову к её призрачной фигуре, парившей так, что её ноги висели в дюйме над землей.
— Рея? — спросил он голосом, полным такой надежды, что это разрывало сердце, и наклонился, чтобы понюхать её.
Его морда прошла сквозь неё, и он заскулил, мотая головой, прежде чем отвернуться.
— Орфей, — быстро сказала она, снова вставая перед ним. — Я здесь, пожалуйста, не беги.
— Но тебя там нет. — Он протянул коготь вперед, показывая, что тот проходит сквозь её тело. — Ты ненастоящая. Я должен найти тебя.
Её взгляд охватил его целиком, и она почувствовала к нему такую жалость. О, Орфей… Его тело сотрясалось и дрожало, как у испуганного, раненого животного, но именно его светящиеся сферы заставили её печалиться за
