Ведьмы - Эдна Уолтерс
— Не обязательно было брать с собой её фамильяра, сынок. Как я уже говорил, здесь тебе ничто не угрожает.
Он повёлся. Вот теперь начинается настоящая игра.
25. НОРНЫ
— Оникс знает, где тебя искать. Да и Рейн настаивала, — сказала я, поглаживая шелковистую шёрстку Оникс. Сядь.
«Не верь ни единому его слову», — предупредила Оникс.
Циничная усмешка заиграла на губах Графа.
— Рейн не нужно беспокоиться из-за меня. Я ясно дал понять: я здесь, чтобы помочь вам, чем смогу.
Неудивительно, что Торин называет его эгоистичным приспособленцем.
Я оглянулась по сторонам, наблюдая за тем, как члены клуба взаимодействуют друг с другом. Не считая тех немногих, что просто расхаживали, в основном все сидели по двое или трое, общаясь и смеясь, но ни одного звука не доносилось до нас. Интересно, отсюда ли пошло популярное правило джентльменских клубов «молчание — золото»? Конкретно здесь на стульях и столах использовались, конечно же, руны, приглушающие звук, чтобы можно было слышать только своих собеседников.
Я вновь посмотрела на Графа. Его волосы как будто стали более седыми, больше белого появилось на висках.
— Мне нужно встретиться с Норнами.
Он моргнул.
— Что, прости?
— Не притворяйся глухим, отец. Тебе было известно о лазейке в их правилах. Лазейке, о которой не знала даже Свана, которая когда-то готовилась стать Норной. Так откуда же узнал ты, Бессмертный? Нужно быть на верхушке иерархии Норн, чтобы быть в курсе таких вещей. Или иметь в друзьях кого-то настолько могущественного. Ещё ты знал о том, что драуги охотятся на Рейн, и что тёмные души собираются вместе. Это ведь тоже мало кому доступная информация. Я хочу встретиться с твоим информатором.
— Сынок…
— Не называй меня так! — выпалила я, отреагировав как Рейн, а не как Торин.
Губы Графа вновь растянулись в ухмылке. Как же меня бесят такие моменты, когда он становится особенно похож на Торина. Вплоть до этих сапфировых глаз. Вот только у Графа взгляд холодный. А в волосах седина.
— Я всегда буду твоим отцом, Торин. Я поклялся всячески помогать тебе и твоей невесте, но выходить к Норнам напрямую — безрассудно.
— Я справлюсь. Просто отведи меня к ним.
Граф подался вперёд. В его глазах промелькнула эмоция, которую я бы и не заметила, если бы не наблюдала за ним так пристально. Он испугался.
— Что тебе нужно от них? Эти создания непредсказуемы. И уж если они вонзят в кого-то свои когти, так уже не отпустят.
Несмотря на его холодный тон, я слышала в его голосе нотки страха, которые Граф пытался скрыть. Каким бы подонком он ни был, он всё же в какой-то степени переживал за Торина.
— Это ведь они вынудили тебя отказаться от статуса-кво и выдвинуть требование о допуске в Асгард, да? — спросила я, пытаясь уловить в его выражении лица какие-нибудь намёки на эмоции. Чувство вины. Сожаление. Страх.
— Никто меня ни к чему не принуждал. — Он отпрянул, его лицо снова стало нечитаемым. — Искать встречи с советом было моей ошибкой. Тебе не стоит с ними связываться. Пусть Рейн договаривается. Кажется, у неё талант прижимать их к ногтю.
— Нет. Ей и так пришлось нелегко. Пусть немного отдохнёт. Они послушают меня, как только узнают, что я для них приготовил.
Его взгляд стал острее.
— Оружие у тебя?
Я не стала отвечать на вопрос, но его реакция подтвердила мои давние подозрения. Вспомнились слова Никоса, которые он мне сказал в тот день, когда мы с Чернокнижником сидели в его кафе. Граф уже был там раньше с Башем и близнецами, которые на поверку оказались моими Норнами.
— Я знаю, что ты использовал их в своих интересах. Теперь я хочу встретиться с ними, начиная с тех, которые злые.
Он откинулся на спинку стула.
— Ты ступаешь на опасный путь, сынок. Путь, который не сулит ничего, кроме проблем. Возвращайся домой, женись на своей возлюбленной и не давай им вмешиваться в твою жизнь. Как я уже тебе говорил, тебе нужно успеть связать себя узами с Рейн прежде, чем Норны привяжут её к себе.
Ладно, значит, Чернокнижник всё же пытается искупить свою вину за то, что сотворил с моими сёстрами — Провидицами. Это хорошо. Возможно, я даже смогу по-настоящему его простить.
— Если организуешь мне встречу с Норнами, я расскажу Рейн о том, как ты нам помог. У неё доброе сердце, она сможет закрыть глаза на твоё прошлое.
Он смотрел на меня так пристально, что я уже была уверена: всё, спалил меня.
— Ты правда думаешь, она сможет меня простить? Позволит стать частью её жизни? — медленно уточнил он.
— Ради меня она постарается.
Граф обвёл взглядом зал и вздохнул.
— Если что-то пойдёт не так, я постараюсь тебя защитить, но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Идём. Нам нужно будет немного проехаться.
Он встал, застегнул пиджак на пуговицы, перекинул через руку тренч, взял шляпу и трость. Я обратила внимание на то, что у каждого стула был специальный крючок для тростей, имевшихся под боком у каждого Чернокнижника. Видимо, это некое оружие.
Мы направились к выходу из зала, Оникс шла сбоку от меня. Я заметила ещё кое-что, что до этого упустила из внимания. В клубе были женщины. Чернокнижницы?
Нас провожали взглядами. Я с трудом сдержалась, чтобы не обернуться и показать им всем язык. Наверняка все они в ту ночь были на стороне Графа. Самодовольные, властолюбивые, безжалостные мерзавцы. А может, я ошибаюсь, и это просто-напросто Бессмертные, у которых так много свободного времени и денег, что они не знают, что с этим делать.
Солнце уже зашло за горизонт, тьма опустилась над городом. Когда я выходила из дома, ещё даже полудня не было, а значит, клуб находится где-то в Европе. На парковке стояли дорогие автомобили, у здания ожидали гольфкары.
— Поедем на гольфкаре, — сказал Граф.
Оникс заняла заднее сиденье, а я уселась рядом с Графом. Поездка была долгой. Возможно, Граф специально выбрал более длинный путь.
— Так когда планируются похороны отца юной Норны?
— Завтра утром, — ответила я.
— Разве у вас не завтра свадьба?
Я с трудом подавила ухмылку.
— Может быть.
— Не откладывай. Чем скорее ты привяжешь Рейн к себе, тем лучше для неё. Иначе ей придётся вечно служить Норнам.
Не знаю, зачем я сказала свою следующую фразу. Наверно, мне хотелось устроить ему проверку.
— Не знаю, готов ли я жениться на ней. Она ещё совсем девчонка.
Граф остановил гольфкар. Мы отъехали так далеко от здания, что
