Ведьмы - Эдна Уолтерс
— Поздно, Валькирия, — торжествующе произнесла Джаннетт. — Ты проиграл. Она уже связана с нами.
— Но я не успела закончить последнее задание, — возразила я.
— Да нет, успела, — сказала Кэти. — Я просила тебя исцелить лес, и ты это сделала. Это было твоим первым заданием.
— А сейчас ты стёрла воспоминания персонала больницы, — усмехнулась Джаннетт. — Это было второе задание.
— Полагаю, ты уже закончила изменять воспоминания местных жителей, — продолжила Мардж и перевела взгляд на Бо. — Бедный мальчик. Мы не имеем никакого отношения к тому, что с ним случилось. Мы таким не занимаемся. Что же ты сделала такого, чтобы разозлить наших злых сестёр, Лоррейн? Дай угадаю. Они знают, что кинжал у тебя.
Я в шоке уставилась на них.
— Вы всё это время знали?
— О нападении тёмных душ в Карсоне и в лесу? — спросила Кэти. — Да, знали. Мы надеялись, ты сама прибежишь к нам, когда поймёшь, что никто другой не сможет тебе помочь.
— Ей не нужна ваша помощь, — вмешался Торин. — У неё есть я.
— Больше нет. Теперь она связана с нами, Валькирия. Проверь её руку. На ней должна быть наша руна.
Норны заливисто рассеялись, и одна за другой испарились.
Торин развернул мою ладонь и отодвинул рукав куртки. На моей коже появился светящийся Валькнут — три пересекающийся треугольника, символ Норн. Их злобный смех всё ещё звучал в моей голове даже после их исчезновения.
24. С НОГ НА ГОЛОВУ
Глядя на Торина, я простонала:
— Нет.
Уголок его губ дрогнул в ухмылке.
— Посмотри внимательнее.
Я уставилась на свою руку. На коже проявились две руны, обе примыкали к руне любви.
— Это наши руны связи. Руны, которые Эндрис и Ингрид вырезали на нас вчера во время брачной церемонии. Одна твоя, другая моя, но каждый из нас носит обе. Мы теперь связаны. Скреплены. Соединены.
Эти две руны были больше и ярче валькнута Норн. Они напомнили мне татуировки Бо — большая бабочка над злым псом. Любовь всегда побеждает.
— Они ошиблись, Веснушка, — сказал Торин. — Мы с тобой сформировали узы раньше, и наша связь сильнее. Вот почему наши руны крупнее и ярче. Они ещё не знают, что мы надерём им задницы на Совете Валькирий. В этой битве победа будет за нами.
Я выдохнула и крепко его обняла. Надеюсь. Очень-очень надеюсь на это.
— Так что будем делать с ним? Мне его исцелить? — спросил Торин.
— Нет. — Я покачала головой. Не хочу, чтобы он отказывался от своего будущего. — Мне нужно подумать. Я хочу отомстить Норнам. Чего они боятся больше всего?
— Раскрытия.
Дверь распахнулась за нами, в палату заглянула мама. Увидела нас и бросилась ко мне, чтобы обнять.
— Слава небесам, ты в порядке. Эти гадюки устроили нам временную петлю, из которой мы никак не могли выбраться. Хуже того: мы прекрасно осознавали, что повторяем одно и то же снова и снова. — Она внимательно посмотрела на меня. — Всё хорошо?
Я кивнула.
— Они пытались одурачить меня. Вернее, им удалось обхитрить меня и привязать к себе, но мы всё равно победили.
— Что?
Я посмотрела на Торина, и он рассказал всё моей маме. Она выглядела обеспокоенной, но старалась сохранять присутствие духа.
— А что делать с бедным мальчиком?
— Мы что-нибудь придумаем.
Открылась дверь, и голова Феми заглянула внутрь.
— Лавания попросила предупредить, что его родители возвращаются обратно в палату. Она не может снова использовать на них руны.
Мы все вышли из палаты Бо. Его отец увидел нас и нахмурился.
— Кто вы такие? — спросил он, не узнавая меня.
— Друзья из школы, — сказала я.
— Уже известно, что с ним? — спросил он, глядя на Торина. Тот покачал головой.
— Нет, мистер Хардшоу.
— Да что это за врачи такие, если не могут помочь простому парню? — услышала я его ворчание, когда мы отошли. Мне всё ещё не давал покоя тот факт, что Хардшоу-старший меня не узнал.
В зале ожидания уже были Сет и остальные. Эмбер и Элли, увидев меня, улыбнулись, затем они заметили Торина. В них не промелькнуло узнавания, лишь любопытство. Неужели я серьёзно успела подменить их воспоминания?
Мама, Феми и Лавания зашли в ближайший туалет, чтобы открыть портал домой. Мы с Торином направились к моей машине.
— Как ты узнал, где я?
— Ты имеешь в виду, не считая того факта, что я всегда знаю, когда тебе нужна помощь, и того факта, что теперь мы связаны ещё больше?
Я закатила глаза.
— Да.
— Меня нашла Оникс. Обожаю эту кошку. — Он завёл машину, и мы выехали с парковки. — Я выследил отца, который был в одном из лондонских джентльменских клубов. Я как раз спрашивал его, как он нашёл лазейку в законах Норн, и тут появилась Оникс. У неё определённо тяга к эффектным появлениям.
— Дай угадаю, она была вот такой высоты, — я показала рукой примерно на уровне моего носа, — с блестящей шёрсткой и пронзительными зелёными глазами? — уточнила я.
Торин усмехнулся.
— Ага.
— Она уже принимала этот облик, когда я позвала её в лес.
— Это было в тот день, когда на тебя напали, а ты потом забыла рассказать мне подробности?
— Нет, это было в тот день, когда я напилась и поклялась больше никогда не притрагиваться к алкоголю. Что же касается лазейки, то я думаю, что это удобный способ заманивать наивных, ничего не подозревающих Бессмертных в рабское служение Норнам.
Торин взял меня за руку и поднёс к губам.
— Это работает в обе стороны, любимая. Если ты отказываешься следовать их указаниям, связь теряет силу. Если ты устанавливаешь более сильную связь, как у нас с тобой, раньше, то эта связь доминирует.
— Значит ли это, что если ты меня разозлишь или расстроишь чем-то, связь с Норнами станет сильнее?
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Я отказываюсь верить, что нечто столь вопиющее могло прийти в голову моей прекрасной жёнушки.
Я ухмыльнулась и положила голову на его плечо.
— Так что насчёт твоего отца? Ты теперь ему доверяешь?
Торин засмеялся.
— Да ни за что. Он эгоистичный приспособленец, всегда ищущий максимальную выгоду. — Торин
