Операция козёл и капуста - Елена Северная
— Закончилос-с-сь, — прошипел я. Блин, ну договаривались же!
— Добрый день! — раздался знакомый нежный голос.
Обернувшись на голос, увидел знакомую фигуру в синем тонком плаще.
Я закрыл глаза и мысленно застонал: только не это! Как? Как она узнала, где мы будем с Лизой?
— Сынок, познакомь меня со своей девушкой!
Виолетта, не спрашивая разрешения, бесцеремонно уселась на свободный стул. Ещё и пальчиком поманила кого-то. Им оказался наш преподаватель по английскому языку. Стиснув зубы, прорычал:
— Виолетта.
— Да, я настоящая мама Саши! — продолжала сиять непрошенная гостья. — А ты, вероятно, девушка моего сына?
Лиза кивнула и пролепетала:
— Приятно познакомиться.
— Не спеши с выводами, — отрезал я, поискав глазами официанта. Хотелось поскорее расплатиться и закончить этот фарс.
Виолетта лучезарно улыбнулась, игнорируя мою неприязнь.
— Какая вы красивая пара!
Она воспользовалась тем, что официант подошёл к нашему столику, и заказала для всех ещё десерт и кофе. Преподаватель английского — брутальный южанин армянской наружности со звучной фамилией Тикиджан, — рассыпался в комплиментах девушкам.
— Красивым женщинам — лучшее вино! — заявил он с пафосом.
Официант уныло произнёс:
— Спиртные напитки здесь не продаются.
— Как же так? — закручинился армянин. — Виолетта рассказала, что так долго не виделась с сыном и хотела отметить встречу!
— Вы ничего не путаете? — куртуазно осведомился я.
— Как я могу спутать такую женщину? — возмутился Тикиджан.
— Действительно, — хмыкнул я. — Она сама спутается с кем надо.
Лиза бросила мне укоризненный взгляд. Это уже было на грани. Мне всё труднее становилось контролировать эмоции. Да я даже за всю жизнь так не бесился ни разу, как за сегодняшние полдня!
— Лиза, нам пора! — решительно поднялся я, сунул в руки официанту, что так и стоял подле нашего стола, купюру — благо была наличка, — взял невесту за руку и повёл к выходу.
Лиза шла молча, изредка кидая взгляды на Виолетту и её кавалера. Уже в машине она робко произнесла:
— Саш, ну зачем ты так с матерью. Может, у неё совесть проснулась.
— Совесть? — прошипел я, выруливая со стоянки. — Да её у неё отродясь не было! А если и была, то в зачаточном состоянии! Глубоко в зачаточном!
Руки сами сжались в кулаки. Ярость внутри клокотала курильским гейзером. Да только Лиза здесь не причём! Надо успокоиться и всё объяснить невесте.
— Совесть? У этой женщины? — я рассмеялся, стараясь скрыть горечь, что сидела во мне с раннего детства, а теперь пыталась вырваться наружу. — Лиза, не ведись на красивое лицо. Она совесть на завтрак ест, а потом зубочисткой в зубах ковыряется.
Лиза молчала, уставившись в окно. Я явно различал в её молчании неодобрение. Решил оставить пока всё как есть. Доказывать, убеждать и тому подобное сейчас не хотелось. Пусть эмоции улягутся. А уж потом мы поговорим.
Да. Денёк сегодня выдался аховый. А так мирно начинался! Казалось, у судьбы сегодня испортилось настроение, и она решила поиздеваться надо мной, подкинув в один момент все неприятные сюрпризы.
Припарковавшись у дома Лизы, я заглушил мотор. В салоне повисла напряжённая тишина. Мне хотелось извиниться за испорченный вечер, но слова застревали в горле ещё на полпути. В принципе, не моя вина, что Виолетта оказалась такой настырной. Приплела ещё наследство это… Судя по внешнему виду и шмоткам, она совсем не испытывает нужду. Чего тогда ей от меня надо? Или я здесь совсем не причём? Она хочет досадить отцу? Вопросы, вопросы… А ответов нет. Сам не заметил, как впал в задумчивость из которой меня вывела Лиза.
— Мне пора, — тихо сказала она.
Расставаться не хотелось. В голове возникла мысль увезти девушку к себе, запереть в комнате и… Но вместо этого, я просто взял её за руку.
— Прости, Лиз. Кофепитие у нас сегодня не вышло, — тоже тихо сказал я, чувствуя при этом себя полным идиотом. Почему? Понятия не имею.
Лиза повернулась, нежно коснулась другой свободной рукой моей щеки.
— Не переживай. Бывает. Пирожные всё равно были вкусные, — она улыбнулась. — А мама… Просто попробуй поговорить с ней. Может, всё не так, как тебе кажется.
Я скептически хмыкнул. Ну, да. Легче кактус уговорить зацвести зимой, чем понять, что в голове у моей биологической матери. Но, глядя в любимые глаза, где сейчас плескалась тревога, я не мог не согласиться.
— Хорошо, — это слово пришлось выдавить, как последнюю порцию зубной пасты из тюбика. — Я попробую, — хотя внутренний голос вопил о том, что это худшая идея в моей жизни. А к внутреннему голосу, по словам мамы, надо прислушиваться. Она часто говорила, что если бы «тогда» прислушалась, то того похищения на свадьбе не случилось.
Проводив глазами Лизу до дверей подъезда, я вернулся в машину, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. В голове каруселью крутились сегодняшние события, смешиваясь в одну пёструю ленту. Виолетта, Лиза, парень из троллейбуса, шоколадные пирожные, улыбающийся Тикиджан… Что-то сегодня слишком много событий. А чего дальше ждать от судьбы-проказницы? Говорящих белок, что утащат меня в своё дупло и буду требовать выкуп орехами? Или моя машина в полночь превратиться в ушастый Запорожец?
Бред. Открыв глаза, обнаружил, что уже глубокий вечер. Задремал, наверное. Однако, короткий сон не освободил от ощущения, что меня пропустили через мясорубку. Голова по-прежнему гудела, а в животе недовольно возился выводок бабочек. Развёл на свою голову.
— Поговорить с Виолеттой, — повторил я обещание, данное Лизе.
Чёрт, язык мой — враг мой. Зачем обещал? Мне легче кота научить летать, чем пойти на сближение с этой дамой! Но — дал слово. Значит, надо выполнять обещание. Единственное, что могло его отсрочить, так это то, что я понятия не имел, где искать Виолетту. Мда. Это проблема.
ГЛАВА 5
Проблема решилась сама.
Стоя под упругими струями воды, я услышал телефонный звонок. Вылетев из душа, даже не воспользовавшись полотенцем, я на автомате схватил мобильник и нажал на кнопку.
— Да! — раздражённо рыкнул в трубку. Родители сегодня не собирались ко мне, а кто ещё мог звонить — ума не приложу.
Оказалось — Виолетта.
— Сынок, — покаянно пролепетала она. — Давай поговорим, пожалуйста!
Я хмыкнул. Ну, вот и не надо устраивать мозговой штурм. Оно само меня нашло.
— Хорошо, — я сделал вид, что сдался на милость.
— Только не по телефону! — торопливо сказала женщина, и, как будто извиняясь, добавила: — Я тут, около твоего дома. Пустишь?
Во мне бразильским карнавалом бушевали противоположные чувства. С одной стороны, я был рад,
