Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная
— Вот тут Женя переборщила, — произносит Эмма, смеясь. Я в этот момент слышу звон колокольчика. Ничего особенного, просто маразм пришел старческий. — Я в детстве была неуклюжая очень. До восьми лет я и мечтать не могла о серебряных медалях. Третья с конца в слабейшей из групп.
— А потом?
— А потом были труд и упорство. И потрясающий тренер — Алия Нурбек кызы.
— Я о такой у нас в федерации не слышала. — Рита с Алиной по очереди задают вопросы. Настала очередь мамы.
— А она и не в России. С моих шести до шестнадцати мы с семьей в Кыргызстане жили. Я там выступала. У нас было двойное гражданство, проблем не возникало. После возвращения в Россию у меня не пошло дело со спортом.
— А почему? — дрожа от интереса, Рита спрашивает.
— Так вышло, — вижу, как Эмма пожимает плечами. — Приоритеты сместились. Решила, что пора учиться нормально начинать. Когда у тебя тренировки по десять — двенадцать часов на дню длятся, учебники ты видишь только за день до того, как зачеты сдавать приходится. До десятого класса я прилежностью в учебе не отличалась. В этом я точно плохой пример для сравнения.
— А после десятого?
— Начиная с десятого, десятый — одиннадцатый, взялась за ум. У меня была цель поступить в определенный институт.
— Поступила?
Думаю о том, пожалела ли Эмма, что села в машину ко мне. Не отрываясь от дороги, слушаю их разговор. Не думаю, что мне самому удалось бы узнать о ней больше за час, чем Рита за десять минут вытягивает.
— Не совсем. Поступила, но не в тот, что хотела. Позже, правда, перевелась, сейчас учусь там, где мечтала.
Повисает пауза в воздухе. И что, ни одна не спросит, где она учится?
— А кто у тебя в Долгопрудном?
Так тоже, Алина, сойдет.
— Там институт, и квартиру тоже там снимаем с подругами.
— Без общежитий что ли? — спрашивает Алина с сожалением.
— О, нет. У нас хорошие общежития. Центры спортивные, лаборатории. Всё есть на территории, но после того, как работать начала, стало неудобно в общаге. Я иногда прихожу очень поздно. Коменданты разные попадались.
— А что за институт? — подаю голос. Вопрос чисто формальный, сам уже понял, но хочу убедиться, что мне очень везет.
— МФТИ.
Отмечаю две вещи. Первая: как я и думал, она учится в сильнейшем техническом вузе страны. Долгопрудный для меня именно с Московским физико-техническим институтом и ассоциируется. У них имеется собственная система подготовки выпускников, в рамках которой они практику проходят в компаниях-партнерах института, коим моя фирма и является. Вторая: не положительная от слова совсем. Отвечая мне, Эмма в телефон смотрела, ноль интереса. Всю дорогу она в него втыкала, но остальных удосужила зрительным контактом. Ну что же, слишком много внимания Вы, Тимур Алексеевич, от ребенка хотели.
— А ты что в Москве одна живешь?! — охает Рита, видимо, что-то прикинув в своей голове.
— Да, все родные в Амурской области остались. Бабушка, тетя, племянница. Она, кстати, примерно такого возраста, как и ты. Немного постарше. Ей восемь будет в этом году.
— Так мало? А у меня много кто есть, — Рита разводит руки в стороны, огромный круг в воздухе рисуя. — Мама, папа, дядя Тимур, бабушка Валя, дедушка Лёша, бабушка Вера, — зажимая пальчики, переходит на вторую руку. — Деда Борис. Ещё Стелла и Алекс.
— Он Александр, малышка, — поправляю её.
— Стелла и Александр — дети дяди Тимура. Он не любит их называть по-модному.
Да уж… Стелла, как не крути, очень модно. Моя бывшая жена утверждала, что имя изысканное.
— А ещё есть Курица, это мой кот. А как ты ежа назовешь?
Рита не унимается всю дорогу. Ей надо знать всё. Уже на подъезде к городу, я думаю о том, что надо сначала своих скинуть, потом уже Эмму везти. На встречу уже никак не успею. Набираю своему секретарю и прошу перенести её на более позднее время. Обычно я такое не люблю, но сегодня воспринимаю спокойно. От чего бы?
— Высадите меня где-нибудь около остановки. Любой. Я сама доберусь. Не стоит такой большой крюк делать, — явно волнуясь, просит Эмма.
— Нет! Дядя сначала тебя отвезет, а потом нас. Так мы сможем с тобой подольше поболтать, — маленькая болтушка рушит все мои планы.
Глава 4
Эмма
— А лет тебе сколько? — спрашивает Маргаритка, прищурившись и головку свою светлую наклонив на бок. Малышка выглядит так, что вот-вот и готова меня вывести на чистую воду. Дознаватели МВДшные ей только позавидовать могут.
Сколько себя помню, малообщительной я была всегда. Настоящая подруга у меня появилась только после переезда в Москву. До этого были приятельницы. В спортивной среде очень сложно обзавестись настоящими друзьями. Сегодня вы пьете из одной кружки, спите на составленных вместе кроватях, а завтра ты выигрываешь турнир и, стоя на пьедестале, видишь, как твой «лучший друг» слезами давится, глядя на тебя со злобой.
Для меня большой спорт оказался не таким, как я себе представляла.
Осуждать не приходится, слишком много своего труда и боли каждый затрачивает, испытывает для достижения результатов. Когда всё тело ноет, суставы выкручивает после изнурительных тренировок, и сил не остается даже на улыбку, когда не оправдал ожиданий возложенных… Разве есть ресурс радоваться за кого-то? У большинства его нет. К этому надо быть готовым. Я много раз видела, как сильные девочки скатывались в истерику после выставления оценок и объявления итоговых результатов.
К чему я? Да я никому, кроме Оли, подруги моей, столько о себе не рассказывала, сколько Цветулёчку за время пути. Перед ней устоять невозможно. Светло-русые волосы, огромные голубые глаза, маленький немного вздернутый носик, ярко-алые губки. Именно так я себе ангелочков представляю всегда. Броский макияж соревновательный её не портит. Чудесная общительная крошка, похожая на свою маму.
— Рита, ты же знаешь: такие вопросы задавать некрасиво, — одергивает Риту мама.
Проблемы для себя я не вижу, мы вроде как обсудили, что мне двадцать лет. Но малышка, по-видимому, не поняла, что и с чем там складывать нужно было.
— Двадцать.
В очередной раз чувствую на себе взгляд Тимура Алексеевича. Не могу объяснить почему, но жутко, просто до дрожи смущаюсь. Малышка своим повелением — отвезти сначала меня, спасла.
Не представляю, что бы случилось с моей кровеносной системой, останься я с ним наедине. У него взгляд не тяжелый, но обжигающий. Настолько внимательный, что у меня кожа буквально горит. Ещё в спорткомплексе поняла,
