Измена! Это (не) твой ребенок! - Мила Романова
Он подошел, положил руки на мои плечи.
— Я не дарю тебе подачку. Я даю тебе независимость и инструменты, чтобы построить твою собственную империю. Это твоя цена за четыре года ада. Ты ее заслужила. И это единственное, что я могу сделать, чтобы ты могла мне доверять.
Я посмотрела на документы. Название «Наследие» резало глаз. Это было наше наследие. Я поняла, что он не пытается меня купить. Он пытается восстановить моё достоинство и мой профессионализм, которые он уничтожил.
— Хорошо, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Но я буду работать. Я сделаю это «Наследие» лучшим в стране.
— Я в этом не сомневаюсь, — он кивнул, и его глаза потеплели.
Поздний вечер. Мы сидели в гостиной у камина. Алиса крепко спала после знакомства со Звёздочкой. Да, она уже придумала ему имя. В доме было тихо.
Я встала и подошла к окну. Кирилл подошел сзади, нежно обнял меня, прислонившись подбородком к моей макушке. Его объятия были тихой гаванью спокойствия.
— Ты больше никогда не отпустишь нас? — спросила я, мой голос звучал устало.
Он сильнее прижал меня к себе. — Никогда. Слышишь? Я запечатал эту дверь. Я был идиотом, Настя. Я был эгоистом, который позволил своей гордости разрушить единственное ценное, что у него было.
— Я тоже солгала, — призналась я. — Я хотела причинить тебе боль. Я хотела сбежать.
— И имела на это полное право, — он повернул меня к себе, наши глаза встретились. — Ты действовала, чтобы защитить нашего ребенка. Ты — сильная. Ты — настоящая. Я изменился. Я понял, что все мои миллиарды не стоят и одного твоего взгляда, не стоят улыбки Алисы.
Он взял мою руку, осторожно поглаживая кольцо, которое я носила все эти годы — тонкое, простое обручальное кольцо, которое я так и не сняла.
— Я не буду просить тебя снова стать моей женой, потому что ты всегда ею была. И всегда будешь, — его голос был полон решимости. Он отпустил мою руку и потянулся во внутренний карман пиджака.
Он вытащил маленькую, бархатную коробочку. Открыл ее. Внутри сверкало невероятное, старинное кольцо — крупный, чистый бриллиант в платине. Настоящая семейная реликвия.
— Я прошу тебя об одном, — его глаза горели. — Я прошу тебя дать мне шанс стать мужем, которого ты заслуживаешь. Отцом, который никогда больше не сомневается. Давай будем семьей, которую я разрушил, но которую теперь, с твоей помощью, я восстановлю.
Он встал на одно колено.
— Стань моей женой. По-настоящему, теперь и на бумажках. Любимой Настей Бровинской.
Слезы снова хлынули из моих глаз, но это были слезы очищения, слезы счастья. Я не сомневалась ни секунды. Я любила его всегда, даже когда ненавидела.
— Да, — прошептала я. — Да, Кирилл. Я согласна.
Он поднялся, надел кольцо на мой палец, и оно идеально село рядом с моим старым, тонким обручальным кольцом. Затем он обнял меня. Крепко, властно, но теперь эта властность была не цепями, а защитой.
— Ты никогда не пожалеешь, — прошептал он в мои волосы.
Мы стояли так долго, что огонь в камине почти погас. Властный мужчина, который нашел свою истину в прощении, и сильная женщина, которая получила не просто любовь, но и заслуженное уважение. Мы воссоединились, чтобы создать семью, которая была рождена в предательстве и лжи, но возродилась в правде и искуплении.
