Операция: Сибирь - Уильям Микл
Он не стал ждать ответа русского, а направился прямо к комнатам МакКелли и Bиггинса. Капрал уже встал и надевал бронежилет.
- В мою комнату, тридцать секунд, - сказал Бэнкс, хотя в итоге это заняло больше времени, потому что Bиггинс, хотя и был полностью одет, лежал лицом вниз на кровати и храпел, несмотря на сигнал тревоги.
МакКелли и Бэнкс вместе подняли рядового, но, по крайней мере, Bиггинс скоро смог одеться, хотя Бэнксу нужно было убедиться, что в поле его зрения не было гражданских, если начнется стрельба.
- Берите сумки, мы уходим, - сказал он. - Выходите в коридор, бегом.
Хайнд собрал трех ученых в комнате Бэнкса, как было приказано, хотя двое молодых мужчин все еще пытались надеть брюки и застегнуть пуговицы на рубашках. Бэнкс должен был кричать, чтобы его было слышно над пронзительным звуком тревоги, одновременно доставая свой бронежилет, ремень и винтовку. Он перекинул сумку через плечо.
- Все готовы? Хорошо, Хайнд, ты и Келли идите впереди. Я присмотрю за Вигго. Вы трое, - он махнул рукой в сторону ученых, - идите посередине. Если я скажу бежать, вы бегите. Понятно?
- Мы не можем уйти, - крикнул в ответ Уотерстон.
- У тебя нет права голоса. Для этого я и здесь. А теперь двигайся, или я тебя заставлю.
* * *
Они быстро вышли из комнат, прошли через столовую и спустились вниз, в открытую приемную комплекса. Сигнализация продолжала звучать здесь даже громче, но не было никаких признаков того, что кто-то что-то делает; в поле зрения были только отряд и ученые.
- Нам нужно проверить, как там русские, - крикнул Уотерстон.
- Сначала мы посадим тебя в самолет, а потом уже будем о них думать, - ответил Бэнкс.
Они вышли на взлетную полосу. Она была освещена по всей длине, параллельные линии света сходились и тянулись в туман, висевший в дальнем конце полосы. Но им не нужно было смотреть так далеко, чтобы понять, что свет был бесполезен: самолет никуда не улетел.
Волков лежал у подножия опущенной металлической лестницы, то, что от него осталось. Кровь выглядела почти черной под светом, и ее было много, она собралась под телом, которое было разорвано кем-то, кто не сдерживался. Они узнали, что это был русский, только по его приземистой фигуре и меховому пальто; его лицо было сорвано, от кожи головы до подбородка, оставив только лоскут волос над левым ухом и единственный красный глаз, укоризненно смотрящий на них. Его правая нога исчезла ниже колена, и, судя по изрезанной кости и разорванной плоти, она была оторвана с большой силой. Один из ученых - Бэнкс не обернулся, чтобы посмотреть, кто именно - громко блевал, но у них было гораздо больше поводов для беспокойства, чем тошнота.
Главное окно кабины пилота самолета "Лир Джет" было выбито, перед сиденьем пилота зияла дыра, а сам пилот оказался частично застрявшим в ней. У мужчины не было головы, и кровь стекала с окна по носу самолета.
Это все, что Бэнкс успел хорошо рассмотреть. Сигнализация отключилась, а вместе с ней и электропитание. Взлетно-посадочная полоса погрузилась в темноту, весь комплекс стал черным и безмолвным. Единственный свет теперь исходил из салона самолета на вершине лестницы. Бэнкс снял винтовку с плеча и включил фонарь. Он отвернулся от самолета, освещая взлетно-посадочную полосу.
- Хайнд, Келли, ваша очередь. Проверьте самолет. Если он безопасен, мы укроемся здесь.
Уотерстон снова заговорил.
- Укрыться? Нам следует вернуться в комплекс, где безопасно.
- Безопасно? То есть там, где находится огромный лев в клетке с электрической системой запирания, которая только что вышла из строя? Такая безопасность?
Уотерстон открыл и закрыл рот, но не произнес ни слова, что, вероятно, было к лучшему, потому что Бэнкс был сейчас в ярости, адреналин бушевал в его крови, и он не был настроен слушать никакую чушь.
Хайнд и МакКелли уже поднялись по ступенькам и заглянули в кабину. Хайнд обернулся и крикнул вниз.
- Все чисто. В кабине полный беспорядок, но мы можем закрыть дверь, если понадобится - она достаточно прочная.
- Связь? - спросил Бэнкс.
Хайнд махнул рукой вверх-вниз.
- Может быть, "да", а может быть, "нет". Как я сказал, там полный бардак.
- Посмотри, что можно сделать. Мы поднимаемся.
Уотерстон все еще выглядел так, будто хотел спорить. Бэнкс повернулся и тихо сказал:
- Слушай, там есть электричество, мы будем в безопасности внутри металлической трубы, и там столько бесплатного выпивки и еды, сколько ты сможешь съесть. Так что либо это, либо ты убираешься обратно в свое большое темное здание, где бродят огромные страшные звери. Решать тебе.
Bиггинс оттаскивал Волкова в сторону. Остатки тела остались на взлетной полосе, оставляя кровавый след. Что-то привлекло внимание Бэнкса - темная тень, двигавшаяся в темноте. Он направил свет фонаря в ту сторону и увидел только высокий забор, ограждающий вольер с мамонтами. Но теперь он думал не о льве, а о большом самце волка и о том, как тот на него посмотрел.
- Внутрь, сейчас же, - рявкнул он. - Эта дверь закроется через десять секунд, независимо от того, будете вы там или нет.
Небольшое неповиновение Уотерстона, казалось, было подавлено; все трое ученых поспешили в кабину. Бэнкс пропустил Bиггинса вперед, затем в последний раз осветил проход фонарем, ничего не увидев, и присоединился к остальным в самолете. Он поднял трап за собой и закрыл дверь.
Она закрылась с удовлетворительным глухим стуком.
* * *
МакКелли и Bиггинс находились в задней части салона, собрав ученых у буфета и бара. Какая бы беда ни обрушилась на самолет, она ограничилась трапом снаружи и кабиной пилотов; в основном салоне можно было почти поверить, что ничего не произошло.
Одного взгляда на лицо Хайндa было достаточно, чтобы убедить Бэнкса в обратном. Сержант стоял рядом с закрытой дверью кабины и ждал, пока трое ученых отвернутся, прежде чем открыть ее настолько, чтобы они вдвоем могли проскользнуть в тесную кабину.
Первое, что поразило Бэнкса, был запах: кровь, моча и дерьмо, слишком хорошо знакомый зловонный запах недавней смерти. Вид из переднего окна был заслонен телом пилота, которое висело из отверстия, которое они видели снаружи. Осколки стекла были разбросаны вокруг - казалось, что все окно
