Магазин жутких игрушек - Влад Райбер
Я прыгнул. Меня растянуло в пространстве. Я стал красным лучом, пронесся через призму глазка и влетел в свой собственный зрачок.
Сердце стукнуло. Это было неимоверно больно, колени ослабли, и я повалился на пол. В глазах потемнело. На какое-то время меня покинуло сознание, а потом я снова пришел в себя.
Перед глазами был потолок. Я дышал. В груди покалывало, но сердце билось в нормальном ритме.
Я был дома. Я вернулся! Неужели я смог? Неужели это все? Даже не верится!
Звучит как счастливое завершение жуткой истории. Но это лишь ее малая часть. Как известно, кошмарам не бывает конца!
Влад Райбер
Постойте, это еще не все! Нашлась еще одна тетрадь Алеши Петрова. Она была спрятана под половицами в заброшенном доме. Это последний дневник пропавшего пионера.
Прошу редактора включить данный текст в новое издание.
Влад Райбер
Прощание
Дневник Алеши Петрова. Последние записи
Я редко вижу сны, потому что почти никогда не сплю. Но бывает, что впадаю в забытье от сильной усталости.
Недавно в мою плюшевую голову прокрался удивительный сон и перемешал там все опилки. Словами не передать!
Моя улица налилась яркими цветами: желтым солнцем, зеленой листвой, сиреневой сиренью. Ласточки проносились над землей, как брызги синей краски.
Я зашел в подъезд своего дома, а там ни паутины, ни пыли. Ступени чистые, на стенах ни трещины.
Поднялся на свой этаж. Толкнул новую дверь, а там все, как было раньше – много десятилетий назад. Соломенный коврик, вешалка, на ней мамин болоньевый плащ и отцовский пиджак с медалью.
В кухне звучало тихое пение:
– Давай никогда не ссориться. Никогда, никогда…
Мамина любимая песня!
Я топтался на коврике, не смея ступить дальше. Думал, сделаю шаг, и эта прекрасная картинка растает.
Из комнаты вышел мужчина в брюках со стрелочкой, в наглаженной рубашке и в очках в роговой оправе. Я узнал его не сразу. Это был мой отец. Молодой, с густой шевелюрой без единого седого волоска.
– Долго же ты ходил за хлебом! – сказал он, улыбнувшись. – И кефир на сдачу взял? Молодец!
Я опустил взгляд, почувствовав тяжесть в правой руке. Оказалось, что у меня там была авоська. Батон, полбуханки и стеклянная бутылка с зеленой крышкой из фольги с надписью «КЕФИР ЖИРНЫЙ СРЕДА».
Я все так ясно видел. Каждую мелкую детальку…
– Что стоишь, качаясь? Давай за стол! – сказал отец.
С кухни по-прежнему лился знакомый тихий голосок:
– Давай еще раз помиримся. Навсегда, навсегда…
Я снял башмаки, не развязывая шнурков, и ринулся туда. А там мама! Моя улыбчивая мама в платье с розочками, в красных бусах и с завитыми волосами.
– Руки! Мыть! – сказала она, стоило мне показаться ей на глаза.
В воздухе витали ароматы котлет и свежих огурцов.
Я и сказать ничего не мог. Хотелось смеяться и плакать от счастья. Все казалось таким настоящим: звуки, запахи, ощущения.
Душистое земляничное мыло пенилось в руках под проточной водой. От звона посуды сосало под ложечкой. Родители сидели за столом и ждали только меня.
Я торопливо вытер руки вафельным полотенцем.
– Алеша, а где твоя голова? – мама спросила это как-то буднично, без тревоги.
Я схватился за голову и ощутил ворсистую ткань. Как?! Почему?! У меня на плечах по-прежнему была плюшевая медвежья морда.
Мне захотелось все немедленно исправить: освободиться от рабского существования, снова стать собой и вернуться к маме с папой.
Я выбежал с кухни с четкой целью: отправиться на склад, врезать завмагу по рыхлому лицу, разбить стеклянный сосуд и забрать свою голову. Хватит с меня этого!
– Алеша! Надолго не пропадай. Мы тебя ждем, – крикнул отец мне вдогонку.
Его голос прозвучал как эхо.
И я проснулся. Проснулся на пыльном складе среди всякого старья. Прекрасный сон сменила кошмарная реальность.
Стеклянный сосуд с мутной зеленой жидкостью стоял на своем месте. В нем плавали моя и другие головы. Но я не мог даже подойти к нему или бросить в него что-нибудь тяжелое.
Против этого действия меня сковывало проклятье!
Я сидел на стуле, потому что больше ничего не оставалось. Просто сидел и вспоминал детали сна. Хотелось надеяться, что это было не просто видение, а настоящая встреча с родителями.
Мама и папа давно умерли. Где сейчас их души? Правда ли они ждут меня?
Мир во сне казался таким ярким и знакомым. Прямо как в детстве!
Больше половины века я провел в затхлом Загробье, и оно не стало мне родным домом. А мир живых за все эти годы настолько изменился, что сделался совершенно чужим для меня.
Как хотелось вернуться туда, где я недожил свой срок.
Тут приперся завмаг и отвлек меня от светлых мечтаний. Этот ходячий студень давно не менял костюм из человеческой кожи, поэтому он провис да истрепался. Лицо сползло на шею и смялось жирными складками.
– Мальчик, для тебя задание! – объявил он. – Сегодня в городе крякнулась одна старая ведьма. А у нее было серебряное кольцо с бирюзовым камнем[92]. При взгляде на этот камешек людям становится не по себе. Необъяснимый страх, мурашки по коже… Хотя зачем тебе это знать? Просто принеси мне кольцо, да и все.
Я только подумал: «Где его искать?», и завмаг, как всегда, перехватил мою мысль и ответил:
– А где, по-твоему, хранятся дохлые грымзы? На складе мертвых людей!
«То есть в морге!» – подумал я.
– То есть в морге! – повторил мою мысль завмаг.
От него ничего не утаишь. Он всегда знал, что я о нем думаю и какими словами браню.
Но какое ему дело до ругани ничтожного мальчишки?
Не хотелось, чтобы он и дальше копался у меня в голове. А то глядишь увидел бы воспоминания о прекрасном сне… Шиш ему, а не новый повод для издевательств!
Я спрыгнул со стула и с готовностью подбежал к железной двери. Завмаг выпустил меня наружу.
Ночь. Длинная улица. Ноги сами принесли меня к городской больнице.
Кто-то забыл запереть дверь в подвал. И хорошо! Легче всего проникнуть в морг через подполье.
Я спускался по ступеням, а за мной следили бесконечные глаза. Они таращились прямо из стен. Крошечные, с копеечную монету, и огромные, как блюдца.
Понятия не имею, откуда у стен глаза. Просто таким мне видится мир. Он полон необъяснимых странностей.
Передо мной
