Операция: Сибирь - Уильям Микл
- Ты в порядке, Bигго?
Рядовой поглаживал себя.
- Яйца на месте, кажется, я обмочился, и мне понадобится новая пара штанов. Но кроме этого я в порядке.
Бэнкс осмотрел мужчину в луче своего фонарика. Ткань брюк Bиггинса была разорвана, но его ноги не получили серьезных травм, только небольшие порезы. Бронежилет спас его грудь, а винтовка - шею, хотя оружие было поцарапано и помято в тех местах, где его покусал волк.
Bиггинс пнул мертвое тело волка.
- Этот подлый ублюдок знал, когда нас можно застать врасплох.
- Да, - ответил Бэнкс. - А большие оранжевые ублюдки еще более подлые, так что, если ты закончил играть с собакой, нам нужно двигаться дальше.
Словно в подтверждение этого, из лаборатории позади них раздался дикий вой ярости.
На него ответили вопли, доносившиеся с верхушек огромных хвойных деревьев, и фырканье смеха впереди них, из загонов в конце прохода.
Альма были не просто хитрыми, они уже были в куполе.
Отряд был окружен.
* * *
- Бегите! - крикнул Бэнкс. И если что-то попытается вас остановить, безжалостно мочите.
Они двинулись вперед, быстрее, нежели Bиггинс и МакКелли впереди, Галлоуэй пытался не отставать от них, а Бэнкс и Хайнд - сзади, стараясь не думать о том, что прямо сейчас может бежать за их спинами и тянуться к ним. Их фонарики мигали и прыгали в такт их бегу, освещая пол и клетки, купол и растительность.
- Контакт сзади! - крикнул Хайнд, и Бэнкс остановился и резко обернулся, его свет присоединился к свету Хайнда, освещая Альму, мчавшегося на них в закрытом проходе. Потребовалось шесть выстрелов, чтобы усмирить его, и к тому времени, когда они оба обернулись, трое других мужчин были уже в двадцати ярдах от них по проходу, почти у выхода в загоны за ним. Два Альмы спрыгнули с деревьев в пространство между ними.
Нас окружают.
Хайнд и Бэнкс посмотрели друг на друга, кивнули и побежали прямо на Альму, стреляя по ходу, целясь достаточно высоко, чтобы не промахнуться и не попасть в своих. Один из двух Альм испугался и отскочил, совершив потрясающий прыжок, который сразу же унес его в темноту деревьев над головой. Другой не был так легко расторопен и остался на месте, даже когда пули свистели вокруг него. Наконец, Бэнксу повезло, и пуля попала в левое плечо зверя, заставив его повернуться и обнажив живот. Хайнд не нуждался в подсказках; он выпустил в него две пули, и к тому времени, когда они догнали его, Альма опустился на колени, прижимая руки к ранам, словно пытаясь остановить поток крови.
Бэнкс едва замедлил бег. Он выпустил пулю между его глаз и продолжил бежать.
* * *
МакКелли и Bиггинс подождали у входа в купола достаточно долго, чтобы Бэнкс и Хайнд догнали их, затем они снова побежали, и теперь Бэнкс остро ощущал пустоту вокруг них. Здесь они, возможно, были в безопасности от Альмы, свалившегося с деревьев, но, пока они бежали по центру широкой бетонной дорожки, он чувствовал себя обнаженным и уязвимым, опасаясь нового града брошенных камней, которые сбили бы их всех, как кегли в боулинге.
Теперь единственным шумом было шлепанье их ног по полу и тихий свист ветра, проникающего через разбитое стекло куполов. Снова надвигался туман, окрашенный в зеленый цвет завесой полярного сияния и окутывающий весь комплекс мягким, почти светящимся сиянием. Они пробежали мимо вольера, в котором содержалась большая кошка, и впервые за долгое время Бэнкс задался вопросом, что с ней стало; с волками разобрались, и он надеялся, что Альма теперь будет осторожeн и не будет предпринимать новых атак в ближайшее время. Но лев по-прежнему оставался неизвестной величиной, и ему было бы спокойнее, если бы он знал, что тот не скрывается поблизости, ожидая момента для атаки.
Давайте просто добежим до безопасного места. Нет смысла беспокоиться о том, что может никогда не случиться.
В загоне для снежных зайцев по-прежнему было тихо и пусто, и они беспрепятственно пробежали мимо него, выбежали через двойные двери и оказались в главном вестибюле.
И именно там Бэнкс нашел своего льва.
- 21 -
Они застали его за едой. Он сидел, склонившись над еще одним снежным зайцем, его морда и передние лапы выглядели черными от крови в свете фонаря Bиггинса, который освещал голову и бока зверя. В полумраке и при слабом зеленом свете, висевшем повсюду, он выглядел еще больше, чем раньше, и почти призрачным. Когда он обратил свой взгляд на них, Бэнкс почувствовал это в своей душе и почувствовал, как его колени снова подкосились.
И прежде чем отряд успел полностью отреагировать на это новое появление, в куполе позади них раздался яростный вой, а в безмолвии ночи раздался стук больших обнаженных ног по бетону.
- Между молотом и наковальней, точно, - пробормотал Хайнд.
Пещерный лев лежал между ними и лестницей, к которой направлялся Бэнкс. Возможно, они смогут усмирить его до прибытия Альм, но, видя его размеры, Бэнкс понимал, что шансы на это были, в лучшем случае, пятьдесят на пятьдесят.
- План "Б", - тихо сказал он, стараясь говорить низким монотонным голосом, чтобы не напугать зверя.
- Мы идем к самолету "Лир Джет". По крайней мере, там можно защищаться, если до этого дойдет.
Он двинулся влево, и команда быстро последовала за ним, оставаясь плотной группой с Галлоуэем в центре. Лев следил за каждым их движением, но пока не проявлял никаких признаков беспокойства. Ситуация резко изменилась, когда из куполообразного комплекса раздался еще один вопль ярости, теперь уже ближе. Лев поднял голову, навострил уши и, поднимаясь, уронил кусок мяса, о котором уже забыл, между лапами, полностью сосредоточив свое внимание на дверном проеме, когда три больших взрослых Aльмы выбежали из него.
Бэнкс быстро двинулся вперед, ведя отряд вокруг стены комнаты. Альмы увидели его и снова зарычали. Лев ответил им рыком и атаковал.
Приемная внезапно наполнилась шумом - рычанием и воем, криками боли и воплями ярости. Скрежет зубов, разрывы когтей, и все превратилось в размытое пятно рыжих альм и серой кошки, катающихся по полу.
Путь к лестнице был пока свободен, но Бэнкс в долю секунды принял решение не идти по нему и направился к главной двери, ведущей на взлетно-посадочную полосу.
Кровь брызгала, образуя горячий туман в воздухе, но ярость сражения была настолько сильна, что было трудно сказать, кто из зверей
