Операция: Сибирь - Уильям Микл

* * *

Ученые собрались у большого панорамного окна с видом на взлетно-посадочную полосу и вольеры для зверей за ней, но они не любовались видом, а были поглощены тихой, но оживленной беседой. Галлоуэй, в частности, казался оживленным, почти разгневанным, и Бэнкс мог догадаться, почему. Он услышал шум и ругань из задней части здания; Вигго, по крайней мере, нашел кухню. Он подошел к ученым, а МакКелли воспользовался затишьем, чтобы выйти в открытую дверь и покурить.

Бэнкс собирался спросить Галлоуэя, что он знает или не знает, когда его внимание привлекло движение на болотистой местности. Он подошел ближе к окну, чтобы лучше видеть, и увидел двадцать крупных лосей, в основном самок и молодняк, бегущих со всех ног слева направо по его полю зрения. Причина их бегства стала очевидна через несколько секунд, когда четыре волка, рассредоточенные по большой территории, побежали за лосями, не отставая от них и заставляя их бежать в надежде измотать слабых оленей. Бэнкс уже видел подобное в Лабрадоре с лесными волками и карибу, но больший размер животных, участвовавших в этой сцене, делал ее каким-то образом внушающей благоговейный трепет, и он не мог отвести взгляд, даже когда процессия с грохотом устремилась в тонкий туман справа от него.

Прямо впереди, сразу за взлетно-посадочной полосой, собралась группа из не менее двадцати мамонтов, все стояли в кругу, обращенном наружу, а клыки крупных самцов образовывали зубчатый барьер, защищающий от любой атаки.

- Волки не будут их беспокоить, - сказал Галлоуэй, стоящий рядом с Бэнксом. - Но тот большой лев может что-нибудь предпринять, если проголодается. Разве это не будет зрелищем?

- Если мы сможем увидеть это отсюда, с высоты, - ответил Бэнкс. - А что насчет чертовых рыжих горилл Вигго? Какую охоту они могут вести?

- Я сам задавался этим вопросом - и беспокоился, - ответил ученый. - Мы уже знаем, что они плотоядные.

- Да, это так, - ответил Бэнкс. - Но что еще? Что, черт возьми, Волков приготовил в той лаборатории?

Хайнд и Bиггинс вернулись с двумя кофейниками, и Бэнкс с благодарностью потягивал крепкий горький напиток, ожидая ответа Галлоуэя. Когда тот прозвучал, он был взвешенным и уверенным, но Бэнксу показалось, что в глазах молодого ученого мелькнула тень страха.

- Вы, конечно, знаете о неандертальцах, кто же их не знает? Но род гоминидов включает в себя гораздо больше дальних - и некоторых очень близких - родственников, чем может себе представить широкая публика. От так называемого народа хоббитов с Малайских островов до пекинского человека и всех прочих видов и форм между ними, наше семейное древо разнообразно и имеет много ответвлений. А еще есть мифы и легенды. Большинство культур по всему миру рассказывают о "волосатых людях". В Северной Америке есть Cасквоч, в Австралии - Йоуи, в Тибете - Йети, а в шотландских горах даже старый Серый Человек.

- А здесь? - спросил Бэнкс.

Уотерстон присоединился к разговору с бутылкой односолодового скотча, из которой он налил по стаканчику каждому из них. На этот раз Бэнкс не отказался, несмотря на то, что было кощунством относиться с таким презрением к такому хорошему виски. Он сосредоточился на ответе Галлоуэя.

- Как я уже сказал, - продолжил ученый, - в Тибете есть Йети. Здесь, на севере России, есть и всегда был Альма. Рассказы очень похожи: о волосатом примате, который держится в стороне, бродит по местам, куда не ходит человек, и может быть свирепым, если его разозлить.

Бэнкс горько рассмеялся.

- Раздражен, как будто его с рождения держат в клетке в темноте? Такой раздраженный?

Галлоуэй кивнул.

- Приматы и неволя никогда не сочетались очень хорошо.

- Так это что-то вроде рыжего Йети? - спросил Бэнкс.

Галлоуэй слабо улыбнулся.

- Наверное, да. Волков нашел материал примата и решил применить к нему свой процесс.

- Зачем ему это делать?

Галлоуэй махнул рукой в сторону вида за окном.

- Ваш человек, Bиггинс, возможно, уловил суть дела, когда мы впервые приехали сюда. Большие травоядные животные - это хорошо, но зрелище - это хищники и возможность увидеть их в действии.

Бэнкс вспомнил свою собственную реакцию несколько минут назад, когда увидел охотящихся волков, и понял, что Галлоуэй прав: русский хотел чего-то захватывающего, шоу, которое поразило бы публику. Бэнкс не мог даже предположить, сколько мог бы стоить на открытом рынке Йети-артист, но он знал, что это было бы не дешево. Он все еще размышлял над этим, когда заметил, что Галлоуэй снова посмотрел в окно.

- Осторожно! - крикнул ученый.

Бэнкс не стал задумываться; его тренировки сработали, и он пригнулся и откатился в сторону от открытого окна к углу комнаты, где можно было найти наибольшую защиту.

Через несколько секунд окно разбилось, и что-то ворвалось в комнату с силой пушечного ядра.

- 12 -

Галлоуэй и Уотерстон отреагировали достаточно быстро и разбежались в противоположные стороны. Но Смитсон стоял спиной к окну и даже не заметил приближающейся смерти. Камень размером и формой, похожий на мяч для регби, ударил его между плечами в основание шеи, и Бэнкс услышал, как его позвоночник сломался, как хлыст. Ученый был мертв еще до того, как упал.

Инерция камня едва замедлилась; он пролетел дальше и с силой ударился о дальнюю стену комнаты, пробив в ней дыру шириной в три фута, прежде чем с громким стуком упасть на пол коридора за комнатой.

- Черт возьми, что это теперь? - услышал Бэнкс, как сказал Bиггинс где-то снаружи, но к тому времени он уже снял оружие с плеча и двигался к разбитому окну.

МакКелли уже был рядом с ним. Бэнкс рискнул заглянуть за край окна. На фоне тундры, далеко за краем взлетно-посадочной полосы, выделялась высокая волосатая фигура.

Она была почти человекоподобной - более толстой и крепкой в области живота и бедер, с более длинными руками. Спутанные рыжие волосы покрывали большую часть тела и были длиннее ниже талии, из-за чего казалось, что она носит волосатые штаны. Очевидно, это она бросила камень, потому что в руке у нее был еще один, но расстояние казалось слишком большим, почти невозможным, учитывая силу,