Коллекционер болезней - Рэт Джеймс Уайт
Митчелл Тэйлор был, наверное, самым милым человеком, которого я когда-либо встречала. У него была тату-студия на Стрип, и я иногда заходила туда поговорить с ним, когда мне нужен был перерыв от всего этого дерьма. Он был крупным парнем. Не высоким, как Джонсон, но плотным и мускулистым, как маленький танк. Он говорил, что занимался борьбой и играл в футбол в школе и колледже, но бросил колледж и провел несколько лет в армии, в морской пехоте, кажется. Когда он ушел из морской пехоты, то решил посвятить себя искусству и каким-то образом занялся татуировкой.
Джонсону не нравилось, что я захожу туда поболтать с Митчем, когда должна работать. Он избивал меня за это по меньшей мере три или четыре раза, но Митч мне нравился, и у меня не было других друзей, если не считать тех завистливых сук из гарема Джонсона. Эти сучки ненавидели меня, потому что я была молодой и красивой и приносила в два раза больше денег, чем они, поэтому Джонсон проводил со мной больше времени, чем с любой из своих других шлюх. Он покупал мне всякую фигню, дешевые побрякушки и одежду, которую брал у скупщиков краденого. В общем, эти шлюхи не были мне друзьями, а вот Митч был.
Когда Джонсон понял, что я не перестану ходить к Митчу, сколько бы он меня ни избивал, он решил, вместо того чтобы портить товар и терять деньги, поговорить с Митчем напрямую. Это было ошибкой. С Митчем лучше было не связываться. Для белого парня он был чертовски крут.
- Слушай, белый, если хочешь проводить время с моей шлюхой, придется платить, как и всем остальным клиентам, - сказал ему Джонсон, тыча длинным коричневым пальцем, похожим на ветку, в грудь Митча.
Я никогда раньше не видела Митча злым, но я увидела грозовые тучи в его глазах и поняла, что грядет буря. Он встал со стула, а Джонсон просто улыбнулся ему. Он не думал, что какой-то низкорослый белый парень может ему что-то сделать.
- О, ты крутой? Хочешь меня? Ну давай тогда, придурок!
У Джонсона был выкидной нож и "Смит-и-Вессон" 9 мм, но его тупая задница почему-то решила сделать бой честным. Я все время называю Митча "низким", но на самом деле он был примерно метр семьдесят пять. Все равно примерно на двадцать сантиметров ниже Джонсона, и у Джонсона было преимущество в длине рук. Митч бросился вперед, Джонсон выбросил джеб и кросс справа, но Митч ушел с линии обоих ударов, схватил Джонсона чуть выше колен, поднял его над землей, перевернул этого ниггера вверх тормашками и бросил прямо головой об пол. Его лоб ударился о кафельный пол и треснул. Кровь брызнула повсюду, но Митч не закончил. Он забрался на него и начал выбивать дерьмо из этого сутенера. Он избил его так сильно, что мне стало его жаль, и я умоляла Митча остановиться. Я боялась, что он убьет его. Митч встал, обнял меня за талию и поцеловал. Он никогда раньше этого не делал. Он поцеловал меня прямо в губы.
Джонсон всегда говорил мне, что только он имеет право целовать меня в губы. Клиенты могли засовывать свои члены мне в глотку, заставлять лизать их волосатые яйца и грязные задницы, кончать мне на лицо, но целовать меня не смели, иначе он убил бы нас обоих. Но Митч посмотрел Джонсону прямо в глаза, притянул меня к себе и поцеловал, как будто мы были давно потерянными любовниками. Затем он наклонился, схватил Джонсона за дурацкую рубашку "Версаче", которая была на нем, и поднял его с пола, будто этот сутенер весил не больше фунта. Он притянул его к себе и заговорил с ним ласково и спокойно, как с ребенком:
- Ну что, закончили с этой херней, или ты будешь продолжать приходить сюда, пока либо ты не убьешь меня, либо я тебя? Потому что Тина больше не твоя шлюха. Понимаешь меня?
Джонсон уставился на него с самой глубокой, чистой, темной ненавистью, какую я когда-либо видела в чьих-либо глазах. Это было похоже на взгляд самого дьявола. Он потянулся за пистолетом за пояс, и Митч схватил его руку и сломал запястье, как палочку от мороженого. Джонсон завыл и закричал, и, клянусь, у этого ниггера на глазах выступили слезы.
- Теперь мы закончили? - спросил Митч, забирая 9 мм из-за пояса Джонсона и бросая его в сторону задней части магазина.
Я видела, как Джонсон подумывает о том, чтобы достать выкидной нож из кармана, но ему пришлось бы хватать его левой рукой, а левой рукой он ничего не умел делать. Даже пальцем в меня левой рукой как следует не мог засунуть. Я увидела момент, когда он сдался. Я увидела капитуляцию в его глазах.
Он кивнул.
- Да, все нормально. Все ровно. Закончили.
- Ты уверен? Уверен, что не вернешься сюда расстреливать мое заведение? Потому что, если ты думаешь сделать какую-то глупость, лучше покончить с этим сейчас.
Джонсон покачал головой и медленно поднялся на ноги.
- Я сказал, что все нормально, ниггер! Можешь забирать эту уставшую, изношенную, никчемную, вонючую шлюху!
Митч долго и пристально смотрел на него.
- Я знаю, ты, наверное, много на ней зарабатывал, и не хочу, чтобы ты сидел и думал о потерянных деньгах и решил передумать и вернуться за ней. Так что, как насчет того, чтобы я прямо сейчас отдал тебе за нее десять тысяч? Будем считать это деловой сделкой.
Джонсон посмотрел на него скептически.
- Ты просто так отдашь мне десять кусков за эту суку?
- Я так и сказал. Я копил на новый "Харлей", но мне не особо нужен новый байк. Лучше потратить их на то, чтобы сохранить мир между нами, верно, братан?
Ноздри Джонсона раздулись, как у быка.
- Я тебе не гребаный брат! Просто дай мне мои деньги, и можешь забирать эту суку!
И Митч заплатил ему. Я не могла в это поверить. Никто никогда не делал для меня ничего
