Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 - Оливер Ло
Тетрин стоял напротив, опустив меч. Кровь капала с его клинка. Моя кровь.
Он смотрел на меня, и в его глазах я увидел не ярость битвы, не жажду крови. Я увидел бездонную, чёрную печаль. И мольбу. Мольбу узника, который видит ключ от темницы, но не может до них дотянуться.
— Прости, Дарион, — сказал он тихо, и голос его был полон боли. — Но я должен это сделать. У нас нет выбора. В этом бою в живых останется только один.
Я замер. Демоническое сердце гулко ударило в груди, разгоняя регенерацию. Рана на плече начала затягиваться, дымясь.
Я смотрел на него и понимал. Пазл сложился. Книга, истории богоубийц, странное поведение, отказ Совета вмешаться.
Он не пытается меня убить. Он пытается заставить меня убить его.
— Ты… — я опустил меч. — Ты хочешь умереть.
Тетрин горько улыбнулся.
— Я живу слишком долго. Я видел, как умирают эпохи. Я сижу на троне в золотой клетке, связанный правилами, которые ненавижу, с теми, кого презираю. Я сам стал тем, кого ненавидел больше всего.
Он сделал шаг ко мне, не поднимая оружия.
— Элиза… она ждёт меня. Там, за гранью. Я чувствую это каждую секунду своего бесконечного существования. Но бог не может просто умереть от старости. Бог не может покончить с собой — его суть не позволит, она восстановит его. Бога можно только убить. В его домене, превзойдя его.
— И ты выбрал меня своим палачом? — мой голос стал холодным. — Решил использовать меня как инструмент для самоубийства?
— Я выбрал тебя, потому что ты единственный, кто достоин, — возразил он твёрдо. — Ты единственный, кто понимает путь меча так же, как я. Ты единственный, кто прошёл этот путь, сохранив душу. И… — он запнулся, — ты единственный, кто может все изменить, Дарион.
Смысл его слов ударил меня сильнее любого меча.
Дуэль. Сражение на его территории. Домен Меча. Убийство бога в его аспекте.
— Ты хочешь передать мне божественность? — прошептал я. — Ты хочешь, чтобы я занял твоё место? Сел на этот проклятый трон в Чертогах? Стал новым узником?
— Кто-то должен, — сказал Тетрин, и в его голосе прозвучала железная уверенность. — Место не может пустовать. Если я умру просто так, моя сила рассеется, вызовет хаос, разрушит баланс. Но если ты победишь меня в честном бою, ты заберёшь силу по праву победителя. Ты станешь новым Богом Меча. И ты не связан Кодексом так, как я. Ты новый бог. Ты сможешь вмешаться. Ты сможешь уничтожить Ферруса со всей мощью пантеона за спиной, пока древние законы не оплетут тебя. У тебя будет время изменить всё. Это единственная лазейка, которую я смог найти…
— Иди к чёрту, — сказал я спокойно.
Тетрин моргнул, его броня уверенности треснула.
— Что?
— Я сказал: иди к чёрту. Я не собираюсь становиться богом. Я не собираюсь сидеть на троне и слушать нытьё тупых божков. Я человек. И я останусь человеком. Мне не нужна твоя золотая клетка.
— У тебя нет выбора! — крикнул Тетрин. Его аура вспыхнула ослепительным светом, Домен отозвался гулом тысячи клинков. — Если ты не убьёшь меня, я убью тебя! Я не выпущу тебя отсюда живым! Я заставлю тебя защищать свою жизнь!
Он поднял руку. Семь оставшихся мечей за его спиной вылетели из ножен с мелодичным звоном. Они зависли в воздухе, образуя веер смерти, направленный на меня. Каждый меч излучал энергию, способную разрезать горы.
— Это «Финальный Горизонт», — произнёс он. — Ультимативная техника. Абсолютная атака, от которой невозможно уклониться. Ты либо умрёшь, либо превзойдёшь её, убив меня. Иного не дано.
Вокруг него начало формироваться поле невероятной плотности. Лезвия мечей засветились светом угасающих звёзд. Пространство начало искажаться, сжимаясь вокруг точки удара.
— Действуй, Дарион Торн! Или умри!
Он не блефовал. Я видел это в его глазах. Он, действительно, ударит. И если я не отвечу в полную силу, если я не нанесу смертельный удар, перечеркивающий его атаку и его жизнь, я погибну.
Он загнал меня в угол. Либо смерть, либо божественность. Выбор без выбора.
Я тяжело вздохнул, глядя на великолепную и смертоносную технику, готовую сорваться с его рук.
— Упрямый старый дурак, — пробормотал я. — Не мог просто попросить по-человечески? Обязательно устраивать драму?
Я посмотрел на Клятвопреступника. Тигр внутри рычал, готовый к финальной схватке. Он не боялся бога. Он хотел победы.
Становиться богом не входило в мои планы. От слова «совсем». Но умирать я не собирался тем более. И позволять ему манипулировать мной тоже не хотел.
Значит, придётся найти третий вариант. Вариант, которого Тетрин не учёл в своём идеальном плане. Вариант, который нарушает правила божественной игры.
Я расставил ноги, глубоко вдохнул, закрывая глаза на мгновение. Внутренняя энергия забурлила, смешиваясь с силой демонического сердца и теми знаниями, что я накопил за всю жизнь.
Правая сторона моего тела засветилась мягким белым светом созидания. Левая окуталась непроглядной тьмой разрушения. Две противоположности, соединённые волей человека.
Стойка Равновесия.
Созидание и Разрушение. Жизнь и Смерть. Инь и Ян в форме меча.
— Прости, Тетрин, — сказал я, открывая глаза и глядя в его печальные, ждущие смерти очи. — Но я не сяду в твою клетку. Однако я дам тебе покой, которого ты так ищешь. По-своему, как и всегда…
Тетрин взмахнул рукой. Восемь мечей, включая тот, что был у него в руке, устремились ко мне, сливаясь в один луч абсолютной смерти, стирающий реальность на своём пути.
Я сделал шаг навстречу.
Удар будет только один. И он решит всё.
Глава 14
Небо, расколотое надвое
Атмосфера в Домене Меча зазвенела от предельного напряжения, напоминая готовую лопнуть струну. Восемь клинков Тетрина слились в единый, неразделимый поток, который несся на меня лавиной абсолютной смерти. «Финальный Горизонт» звучал поэтично, но суть этой техники оставалась простой и пугающей: она стирала само понятие существования любого объекта, оказавшегося на пути.
Передо мной разворачивалась воля бога, заточенная в форму всеуничтожающего луча. Я стоял напротив этого энергетического цунами, ощущая странное, почти ледяное спокойствие.
Субъективное время растянулось, позволив мне рассмотреть каждую грань приближающейся энергии и каждый оттенок смертоносного света. Спокойствие затопило сознание, вытесняя любые намеки на страх. Осталось лишь холодное, расчетливое понимание последовательности действий, которые приведут к победе.
Мои ноги вросли в каменистую почву, став единым целым с фундаментом этого измерения. Пальцы сжимали рукоять Клятвопреступника. Внутри энергетических каналов бушевал шторм двух начал: белого пламени созидания и черной, вязкой бездны разрушения. Они сплетались, танцевали, искали выход, и я стал тем единственным руслом, по которому
