Шеф с системой. Империя вкусов - Тимофей Афаэль

Александр кивнул, принимая комплимент без ложной скромности:

— Спасибо. Я старался.

— Где ты научился так готовить? — спросил Угрюмый, не сводя с него глаз. — Это не умения уличного торговца, не умения обычной харчевни. Это уровень царских поваров. Может, даже выше.

— Обучался, — уклончиво ответил Александр. — В разных местах. У разных мастеров.

Умный. Не рассказывает лишнего. Не хвастается.

Дети тоже доели — с таким сосредоточенным видом, словно совершали священный ритуал. Даже самый маленький, Гриша, вылизывал ложку, пытаясь собрать последние капли соуса.

— Ладно, — Александр посмотрел на детей. — Вы можете идти. Возьмите сладости, разделите поровну и ложитесь спать — завтра рабочий день.

Дети встали, поблагодарили за ужин хором и убежали с мешочком гостинцев, счастливо переговариваясь.

Варя и Матвей тоже поднялись, молча убрали миски со стола, оставив только кувшины с вином и чистые кубки.

— Мы тоже пойдём, — сказала Варя, глядя на Александра с вопросом в глазах. — Если нужно будет — позови.

— Всё будет хорошо, — спокойно ответил он.

Они ушли, закрыв за собой дверь. За столом остались трое — Угрюмый, Волк и Александр.

Хозяин налил вино в кубки, подвинул один Угрюмому, второй Волку. Себе тоже налил.

— Ну что, — сказал он, глядя прямо в глаза Угрюмому. — Поговорим о делах?

Угрюмый взял кубок, отпил. Вино было хорошим — плотное, выдержанное. Не такое потрясающее, как еда, но достойное.

— Говори, — кивнул он. — Я слушаю.

Александр откинулся на спинку лавки, но держался прямо. Руки сложил на столе — спокойно, без нервозности.

— Я хочу открыть лучший трактир в городе, — начал он просто, без лишних слов.

Угрюмый поднял бровь. «Не „хороший трактир“. Не „успешный трактир“. Лучший в городе. Сразу заявляет амбиции».

— Продолжай.

— Я умею готовить. Ты это видел, — Александр кивнул на пустые миски. — Такую еду не подают ни в одной харчевне города. Может, только в «Золотом Грифоне» что-то похожее, но я сомневаюсь.

Угрюмый молча кивнул. Александр был прав — даже в «Грифоне», самом дорогом заведении, он не ел ничего подобного.

— Но чтобы открыть трактир, нужны деньги. Большие деньги, — продолжал Александр. — На ремонт, на мебель, на посуду, на продукты, на персонал. Поэтому сейчас я торгую пирожками. Это приносит прибыль — хорошую прибыль. Я коплю капитал.

— Сколько уже накопил?

— Работаю третий день, — усмехнулся Александр. — Пока немного, но темпы хорошие. Если всё пойдёт так же — скоро накоплю достаточно для начала.

Угрюмый кивнул.

— Но есть проблема, — Александр наклонился вперёд. — Чтобы зарабатывать больше, мне нужно расширяться. Выходить за пределы Слободки. Ремесленный квартал, Торговый, может, даже Купеческий. Там люди богаче, там они готовы платить больше за качество.

— И? — Угрюмый уже понимал, к чему он клонит.

— И там мне создают проблемы, — просто сказал Александр. — Вчера я ходил в Ремесленный квартал. Продал все пирожки за полчаса — люди выстраивались в очередь, но владелец харчевни «У Фомы» пригрозил мне. Сказал, что пришлёт людей, которые поломают мне руки-ноги, чтобы я больше туда не совался.

Угрюмый хмыкнул:

— Фома. Да, знаю его. У него есть пара шавок, которые за медяки готовы кого угодно запугать.

— Именно, — кивнул Александр. — И Фома — только первый. Будут другие. В каждом районе найдутся те, кому не понравится конкуренция. Плюс торговая гильдия — у них свои интересы, свои люди. Если я начну серьёзно расти, они могут создать проблемы.

Угрюмый слушал внимательно. Александр говорил толково, без паники, трезво оценивая ситуацию.

— Мне нужна защита, — прямо сказал Александр. — Не просто разовая помощь, не прикрытие, а постоянная охрана. Чтобы я и мои люди могли спокойно работать в любом районе города. Чтобы никто не смел нас трогать.

— И ты пришел ко мне, — констатировал Угрюмый.

— Да. Я решил предложить это тебе, потому что ты тот, кто может это обеспечить.

Угрюмый усмехнулся тому, как Александр ловко сыграл словами, демонстрируя независимость:

— Ты понимаешь, что за пределами Слободки моё влияние не такое сильное? Я здесь хозяин, да, но в Ремесленном квартале, в Торговом — там другие правила. Там стража, управа, гильдии.

— Понимаю, — кивнул Александр. — Но мне не нужно, чтобы ты там воевал или захватывал территории. Мне нужна служба безопасности. Твои люди идут с моими торговцами, обеспечивают их безопасность. Если кто-то нападает — защищают. Если кто-то угрожает — разбираются, но всё по закону.

— По закону? — Угрюмый поднял бровь.

— Да, — твёрдо сказал Александр. — Я ничего не нарушаю. Торговать на общественных улицах — законно. Если кто-то нападает на моих людей — это уже преступление. Твои люди просто защищают нас. Если что — идём в стражу, жалуемся. Закон на нашей стороне.

Угрюмый задумался. Умный ход. Действовать в рамках закона — это значит, что стража не будет против. Более того, может даже помогать.

— Продолжай, — сказал он.

— Сейчас у меня шесть детей-торговцев, — Александр загибал пальцы. — Плюс Варя и Матвей. Всего восемь человек. Этого мало. Чтобы покрыть весь город, нужно минимум двадцать-тридцать торговцев. Может, больше.

— И где ты их возьмёшь?

— Вот тут мне нужна твоя помощь, — Александр посмотрел прямо на него. — В Слободке полно детей и подростков, которые бегают без дела, воруют, попрошайничают. Ты их знаешь. Я предлагаю дать им работу. Нормальную работу. Научить их торговать, обеспечить едой, одеждой, крышей над головой.

Угрюмый молчал, обдумывая.

— Но мне нужно, чтобы ты их проконтролировал, — продолжал Александр. — Отобрал тех, кто не воры, не предатели. Тех, кому можно доверять и помог обучить — дисциплине, правилам, работе в команде.

— Ты хочешь, чтобы я набрал тебе людей и обучил их? — уточнил Угрюмый.

— Да. Плюс твои люди будут их охранять, сопровождать, защищать. По сути, ты создаёшь службу безопасности для торговой сети, — Александр сделал паузу. — И получаешь за это долю.

— Какую долю?

— Пятнадцать процентов от чистой прибыли, — сказал Александр без колебаний. — Каждый месяц. От всех продаж — пирожков, а потом и трактира.

Угрюмый кивнул. Пятнадцать процентов — это серьёзно. «Можно поторговаться, но не сильно. Дослушаю до конца, потом решу».

— Плюс, — добавил Александр, — когда открою трактир, ты