13 демон Асмодея. Том 5 - Илья Ангел
Очень скоро мне надоело наблюдать за попытками Мазгамона заключить сделку, и я хотел уже выйти из этого убожества под названием «малая операционная», чтобы хотя бы умыться, но меня остановили.
— Сейчас больше всего на свете, я хочу, чтобы господин полковник выжил и добрался до госпиталя живым, — неожиданно произнёс капитан, а я отпустил дверную ручку, внимательно глядя на чуть не подпрыгнувшего Мазгамона, у которого сразу же в руке появился свиток, а на меня дыхнуло Преисподней.
— Давайте подпишем вот эту бумажку и…
— Зачем? — улыбнулся де Лено, притронувшись рукой к висевшему на шее амулету, тут же засветившемуся ядовито-зелёным цветом. Лёгкая дымка убеждения слетела с него в один миг, а у меня в голове при этом возник какой-то странный гул. Судя по морде Мазгамона, он явно испытывал сейчас подобные ощущения. — Если вы меня не обманули, то и вы доберётесь до госпиталя вполне живыми и здоровыми.
С этими словами капитан вышел из операционной, оставляя нас под надзором какого-то вошедшего лейтенанта.
— Мазгамон, — я покачал головой, рассматривая скривившегося демона.
— Я должен был попробовать. Что это за хрень у него на шее? — Он подошёл поближе и ткнул меня пальцем в грудь. — Откуда у этих лягушкофилов столько навороченных артефактов, действие которых направлено против нас, а?
— Ты меня спрашиваешь? — я даже удивился от таких претензий, но так и не дождался ответа.
— Выходите, — внезапно сказал встрепенувшийся лейтенант, и я вышел из операционной, успев спрятать скальпель в карман мундира. То же самое проделал Мазгамон, но он скорее действовал на рефлексах, повторяя за мной чуть ли не каждое движение.
— А кого мне ещё спрашивать? — зашептал демон перекрёстка, всё-таки решив ответить, и принялся очень громко сопеть мне в затылок. — А ведь такой был план, и ты мне даже мешать не стал. Признайся, ты на сто процентов знал, что ни черта не выйдет и просто наслаждался моим унижением, — продолжал бубнить Мазгамон, когда нас под конвоем посадили в машину. — И как нам теперь выбираться?
— Я думаю…
— Думай быстрее, — буркнул Мазгамон и отвернулся от меня, глядя в окно на проплывающий мимо нас пейзаж.
До госпиталя мы ехали долго. И уж лучше бы на лошадях, честное слово. Так у нас была бы возможность запомнить дорогу. Артефакт, подавляющий магию, работал всю дорогу, а запоминать все повороты — это из области фантастики. Оставалась надежда на то, что в самом госпитале артефакт или отключат, или он просто уже сдохнет, и мы с Мазгамоном сможем телепортироваться. Тем более, что здесь было не слишком далеко, меньше ста километров от нашей заставы.
Надеялся я зря. Похоже, французы магов недолюбливали, или же среди их врачей одарённых просто не было, но на территории прифронтового госпиталя противника действие похожего артефакта подавления было растянуто на всю территорию.
— Это как-то неправильно, — пробурчал Мазгамон, выскакивая из машины и помогая мне вытаскивать носилки с прооперированным полковником. — Почему они себя-то заблокировали?
— Врачам дар не нужен, — прошептал я в ответ. — Не удивлюсь, если у них в университеты медицинские набирают только неодарённых, и это прописано в правилах. Рядовые бойцы тоже вряд ли маги, а немногочисленные офицеры потерпят, не сахарные, да и подобное подавление исключает магические атаки.
К нам тем временем подошёл командир госпиталя. Осмотрев нас с ног до головы, он хмыкнул и кивком предложил следовать за ним. Мы пошли. А кто бы на нашем месте не пошёл? Тем более, что охрана на воротах была внушительная и вооружена далеко не безобидным оружием. А у нас из оружия были только парочка скальпелей, надёжно спрятанная в одежде, змея над чашкой, полыхающая ровным зелёным светом, показывая, что здесь есть тяжёлые больные, и горячее желание свалить отсюда куда-нибудь подальше, желательно в направлении дома.
— Пройдёмте за мной, господа, — говорил командир на ходу. Он не представился, и лично у меня не было никакого желания знакомиться. — Поставьте носилки с господином полковником здесь в холле, его сейчас перенесут в палату наши бравые санитары, и следуйте за мной.
— Куда мы идём? — спросил Мазгамон, хмуро глядя в спину командиру. — Если вы нам одержимых хотите показать, то мы не глядя можем сказать: это они хлеба со спорыньёй нажрались.
— Нет, мы и сами поняли, что это эрготизм, не принимайте нас за идиотов, — поморщился командир. — К несчастью, оба наших хирурга слегли с этой проклятой болезнью. Они уже в сознании, но выполнять свои обязанности пока не могут. Так что вам и скальпели в руки.
Он зашёл в перевязочную, выполняющую здесь роль и малой операционной, довольно равнодушно указал на лежащего на столе молоденького солдата и вышел, прикрыв дверь. Я подошёл к раненому и сразу понял: парень не жилец. Проникающее ранение в живот, уже начался перитонит и, похоже, некроз кишечника. Самое поганое заключалось в том, что он был в сознании.
— Отвезите меня в Париж, — прошептал он сухими и потрескавшимися губами, глядя на нас умоляюще.
— Зачем? — я оглядывался по сторонам, прикидывая, как облегчить его уход.
— Там целитель появился. Он себя святым Юрием называет и ангелом. Он меня вылечит, всех вылечивает, кто к нему приходит, — прошептал солдат, а я посмотрел на него сочувственно. Сдается мне, я погорячился, думая, что он в сознании. Похоже, парень бредит. — Многие видели это своими глазами, а ещё больше слышали. За несколько дней он уже поставил на ноги сотни, тысячи солдат…
— Тысячи за пару дней — это, конечно, достойно ангела, — согласился я, стараясь не разочаровывать парня рассказом о том, что ангел на этой земле может исцелить всего лишь парочку человек, а потом будет отлёживаться неделю, восстанавливая свои подорванные силы.
— Не верю, чтобы ангел спустился по доброте душевной в такие ужасные условия, — прошептал мне на ухо Мазгамон, — больше на ушлого демона-перекрёстка похоже. Так, у него никакой блокирующей штуки нет, да и я провёл работу над ошибками. — Он сделал шаг в сторону паренька, улыбаясь самой кроткой улыбкой, на которую только был способен. — Не знаю, какой там святой Юрий, но я точно смогу тебе помочь.
— Вы его помощник? — неизвестно откуда взял эту мысль раненный. — Вы словно светитесь изнутри. Вы тоже ангел?
—
