13 демон Асмодея. Том 5 - Илья Ангел
Вернувшись в машину, я завёл двигатель и повернулся к Якову.
— Ну что, показывай, где здесь у вас больница.
Больница — это было слишком претенциозное название. Небольшое здание, куда мы привезли пекаря, было чуть больше медицинского пункта в Петровке, где принимала местных бабок прекрасная Диана Карловна. Но, как ни странно, одна из комнат была выделена под палату, а в крошечной ординаторской скучал пожилой врач. Он сидел за столом, положив на него ноги, и увлечённо читал книгу с полуобнажённой красоткой и брутальным парнем с пистолетом на обложке.
— Вы что-то хотели? — он окинул неприязненным взглядом мой мундир.
— Я привёз вам пациента, — сухо ответил я. — Это ваш пекарь, и у него эрготизм.
— Это невозможно, — врач опустил ноги на пол и поднялся. — Мука проходит стандартизацию, прежде чем попадает к пекарям. Не знаю, как в Российской империи, но здесь, в Швабии, всё очень строго.
— И тем не менее, господин Браун, видимо, решил извлечь сиюминутную прибыль, купив не проверенную муку, — я бросил образец ему на стол. Специально взял из открытого мешка, чтобы меня не обвиняли непонятно в чём голословно. — Идёт война, контроль в зонах, прилегающих к зоне боестолкновения, всегда ослаблен.
— Мне только одно непонятно, — врач поморщился, увидев тёмно-красные, почти чёрные вкрапления в муке, — почему ваш император схлестнулся с французским королём, а боевые действия ведутся на моей земле?
— Просто ваш герцог выбрал изначально не ту сторону, — я пожал плечами. — Не беспокойтесь, скорее всего, вы так и останетесь Швабией, слишком уж далеко от границ нашего государства ваше герцогство расположено.
— Да я и не беспокоюсь, — он пожал плечами. — Где этот неразумный? — вздохнул врач и крикнул. — Гретхен! Готовь палату, у нас тут сейчас на ближайшие дни будет весело. Я достаточно стар и ещё застал то время, пока контроль за мукой не получил государственный статус. Так что я видел, как беснуются отравленные.
— У вас есть всё необходимое? — спросил я, поворачиваясь на звук открываемой двери. В ординаторскую вошла медсестра. Высокая, на полголовы выше меня и раза в два шире. Похоже, им здесь не нужны санитары, чтобы особо буйных клиентов успокаивать.
— Да, вроде бы, — врач почесал висок. — Но если поделитесь нейролептиками, скажу большое спасибо, — он подошёл ближе и ткнул пальцем в мою змею на груди. — Иногда я себя спрашиваю, зачем в своё время дал клятву и обзавёлся этой гадиной. Но вам сложнее, тут уж не поспоришь.
— И в чём же сложность? — я вытащил упаковку ампул и протянул ему.
— Вы прежде всего офицер и обязаны воевать, если возникнет такая необходимость. А с другой стороны, вы врач, давший клятву, а она, как вам известно, не имеет границ. И вы будете обязаны оказывать помощь вашим врагам чуть ли не на поле боя. Конфликт клятв — это очень непросто, знаете ли, — он покачал головой и повернулся к медсестре. — Гретхен, помоги господину офицеру доставить этого придурка Брауна в палату. Ему, кажется, почти ворованный хлеб не в то горло пошёл. И кто после этого скажет, что судьбы не существует?
Брауна вытащила из машины Гретхен. Я попытался ей помогать, но она так на меня взглянула, что я быстро заткнулся и только проследил, чтобы его доставили прямиком в палату. Медсестра быстро и сноровисто привязала пекаря к кровати, хотя подобные меры в этом случае мне показались излишними.
— Я здесь останусь, с господином Брауном, — сказал Яков, заходя в палату. — За ним же ухаживать нужно будет.
Не отвечая мальчишке, я вернулся к машине. В принципе, это вполне понятное желание — быть сейчас подальше от пекарни. Я бы тоже не отказался. Надо забрать Мазгамона и дождаться машину где-нибудь здесь, хотя бы вон в том кафе. Оно открыто, но посетителей по понятным причинам нет, так что вполне можно будет поесть и поговорить.
Я успел вернуться к пекарне, когда небо начало очень быстро затягиваться тучами. На крыльцо вышел Мазгамон, услышавший, как я подъехал.
— Я тут сидел и много думал, пока тебя не было так непозволительно долго, и никто не захотел составить мне компанию. А почему, собственно говоря, этот мальчишка не заболел вместе с пекарем? Он что, не ест хлеб или у него целиакия? — задал он мне вопрос в лоб. — Он же тоже должен постоянно контактировать с мукой.
— А ты вообще таких слов знать не должен, — хмуро отозвался я, задумавшись. — Может, он и не ел хлеб, приготовленный из этой муки. А может быть, здесь что-то другое.
— Ладно, не забивай себе голову. Пускай высшее начальство разбирается. Тем более что мне тут удалось кое-что нарыть, и с помощником пекаря это на первый взгляд не связано, — начал демон, поглядывая на самую большую тучу, зависшую, казалось, прямо над нами. — Думаю, нам нужно будет с тобой съездить в одно интересное место… О, Господи! А этим уродам что здесь нужно⁈ Велиал же сказал, что братцы сидят под домашним арестом! — и он указал пальцем вверх. Я посмотрел в ту сторону и выругался. Прямо из тучи отделилось четыре фигуры на лошадях, направляясь прямиком сюда.
* * *
Велиала отшвырнуло к противоположной стене. Люцифер с Михаилом во время его полёта предусмотрительно расступились в стороны, и Падший пролетел между ними, довольно сильно приложившись спиной о стену.
По стене пошли трещины, а в месте, куда прилетел Велиал, осталась внушительного размера вмятина. Падший сел на пол, тряхнув головой, и пристально посмотрел на внимательно смотревшую на него курицу.
Медленно повернувшись в сторону подбежавших к проходу бабулек, Мурмура расправила крылья и угрожающе заквохтала. Сорвавшиеся с перьев золотистые молнии полетели в сторону старушек, но они профессионально увернулись, пропустив эту пробную атаку мимо себя. Вокруг бабулек появилось яркое золотистое свечение, и следующая атака курицы, куда более
