Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 - Оливер Ло
Меня вышвырнуло из книги, как пробку из бутылки.
Я судорожно втянул воздух, вцепившись пальцами в край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Сердце колотилось в ребрах безумной птицей, по лицу градом катился холодный пот. Рука непроизвольно потянулась к плечу, туда, куда в воспоминании вонзился меч бога. Фантомная боль была настолько реальной, что я зашипел сквозь стиснутые зубы.
Давненько со мной подобного не было. Но погружение в историю просто зашкаливало, и я не мог оторваться от происходящего.
Тень мгновенно оказался рядом, ткнувшись влажным носом в мою ладонь. Я машинально погрузил пальцы в его густую шерсть, выравнивая дыхание и заставляя реальность вернуться на место.
— Жестко, — прохрипел я, глядя на спокойный огонек лампы. — Тетрин, я и не думал, что твоя история такая тяжелая.
Я перевел взгляд на книгу. Она лежала смирно, больше не вибрируя, словно выполнила своё предназначение. История была рассказана, урок усвоен.
Параллели были слишком очевидны. Мы оба шли путем силы, оба теряли, оба собирали себя по кускам. Но было и фундаментальное различие. Тетрин позволил боли выковать из себя оружие, отсек все связи, чтобы стать неуязвимым. Я же… я, напротив, обрастал этими связями, как корабль ракушками. Я тащил за собой этот невозможный, шумный, проблемный «Последний Предел». Кайдена с его вечной жадностью, Арию с ее техническим фанатизмом, упрямую и при этом бесконечно верную Касс, сложную и безумную Хлою, вспыльчивую и страстную Зару.
Тетрин стал богом одиночества. Я оставался человеком. Опасным, сильным, но человеком, которому есть кого защитить.
Я прикрыл глаза, восстанавливая в памяти финальный удар. «Конец Пути». Идеальное движение, ставящее точку в любом споре. Я запомнил его. Мое тело запомнило. Теперь эта техника принадлежала мне, но я буду использовать её иначе. Не ради мести за прошлое, а ради защиты того хрупкого будущего, которое мы строим.
В этот момент дверь каюты тихонько скрипнула. Я почувствовал присутствие Зары еще до того, как увидел ее силуэт в проеме. Тепло, исходящее от нее, мягкой волной заполнило комнату, вытесняя могильный холод чужих воспоминаний.
— Ты кричал во сне, — произнесла она тихо, входя внутрь. На ней была простая ночная рубашка, огненные волосы рассыпались по плечам, и в мягком свете лампы она казалась удивительно домашней и уютной.
— Я не спал, — ответил я, проводя ладонью по лицу, стирая пот. — Читал.
Она подошла ближе, ее взгляд скользнул по книге, затем остановился на моем лице. В ее глазах светилось понимание.
— Опять эти истории?
— Последняя. Самая важная. И самая тяжелая.
Зара коснулась моей щеки. Ее пальцы были горячими, живыми.
— Ты бледный, как мертвец. И дрожишь, словно промерз до костей.
— Пройдет. Просто… слишком много чужой памяти и чужой боли.
— Подвинься, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений.
Я отодвинулся. Зара села ко мне на колени, обняла, прижалась щекой к груди. Ее тепло проникало сквозь рубашку, выжигая остатки ледяной тоски Тетрина, закрепляя меня в настоящем.
— Ты не он, — прошептала она, словно прочитав мои самые темные мысли. — Ты не станешь таким.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что у него не было такой потрясающей женщины, как я, чтобы греть его по ночам и выбивать дурь из головы, разумеется. И такой надоедливой ученицы. И такого партнера-зануды. И верной трехголовой собаки. Мне продолжать этот список?
Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение отпускает плечи, и обнял ее в ответ.
— Веский аргумент.
Мы сидели так некоторое время, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь сопением Тени, который снова уснул, успокоенный нашим спокойствием.
— Кстати, — пробормотала Зара мне в плечо, — мы меняем курс.
— Что? — я мгновенно напрягся.
— Компас Анисы. Он запищал полчаса назад. Капитан хотел тебя разбудить, но я сказала, что сама передам. Не хотела, чтобы тебя дергали посреди ночи.
— Якорь? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Похоже на то. Слабый сигнал, но очень устойчивый. Где-то в архипелаге Сломанных Зубов.
Я тяжело вздохнул. Отдых снова отменялся.
— Буди команду, — сказал я, мягко отстраняя Зару и вставая. — Идем ломать игрушки Ферруса. Я как раз не прочь размяться.
* * *
Архипелаг Сломанных Зубов полностью оправдывал свое название. Острые, черные скалы торчали из воды подобно клыкам гигантского дракона, о которые с ревом разбивались свинцовые волны. Густой туман здесь висел постоянно, скрывая предательские рифы, способные распороть днище любому кораблю, рискнувшему подойти без лоцмана. Это было идеальное место, чтобы спрятать что-то мерзкое и опасное.
«Быстрый» маневрировал между скалами с грацией акулы.
— Сигнал усиливается, — сообщила Хлоя, не сводя глаз с компаса. — Мы почти на месте. Вон та скала с обширной пещерой у основания, видишь?
Я кивнул, всматриваясь в серую мглу. Пещера выглядела как черный зев, готовый проглотить любого смельчака.
— Подходим на шлюпках, — распорядился я. — Основной состав остается на корабле, полная боевая готовность. Со мной идут Касс, Хлоя и Тень. Зара, ты на прикрытии с воздуха, если ситуация выйдет из-под контроля.
— Поняла, — огненная магесса кивнула, в ее ладонях уже начали плясать нетерпеливые искры.
Высадка на скользкие, покрытые водорослями камни у входа в пещеру прошла быстро. Запах серы ударил в нос сразу, тяжелый, удушливый, смешанный с сыростью. Здесь фонило демонической энергией, но как-то странно — глухо, сдавленно, словно источник был глубоко или надежно экранирован.
— Тихо, — шепнул я, поднимая руку.
Тень глухо зарычал, глядя в темноту прохода, шерсть на его загривке встала дыбом.
Мы двинулись внутрь. Пещера явно была естественного происхождения, но кто-то приложил немало усилий, чтобы ее расширить. Стены были грубо стесаны, покрыты светящимися гнилостным светом рунами. Это была работа не великих архитекторов, а рабов или низших демонов, берущих числом и выносливостью.
Якорь мы обнаружили в огромном центральном зале. Он был значительно меньше того монструозного сооружения, что мы уничтожили в лесу. Грубая, функциональная конструкция из черного железа и переплетенных костей, пульсирующая грязно-зеленым светом. Портал за ним был нестабильным, его поверхность шла рябью, словно потревоженная гладь болота.
Вокруг конструкции суетились твари. Импы. Десятки мелких, злобных демонов, таскающих ящики с материалами. Они укрепляли проход, готовясь расширить его для чего-то более крупного.
— Мелочь, — прокомментировала Касс, доставая свои парные клинки. — Разминка перед завтраком.
— Не расслабляйся, — предупредил я, оценив, что она продолжает перенимать мои фразы. — Где подобная мелочь, там всегда есть надсмотрщик.
Я не ошибся.
