Античный чароплёт. Том 2 - Аллесий
— И что это за чудо-искусство? — удивлённо спрашиваю.
— Прояви больше уважения, — фыркнул ка-Джаду. — Для чародея оно в первую очередь несёт умение управлять и преумножать свою жизненную энергию, укреплять тело и стягивать духовные линии, обращая их прочными канатами, по которым может течь как мана, так и прана. И даже их смесь вместе с силой духа-союзника. Именно триада силы духа, маны и праны и лежит в основе нашего основного учения. Отсюда и название. В общем и целом, все практики направлены на то, чтобы укрепить твоё тело и душевные скрепы для взаимодействия с духом-спутником. Сначала управление маной и праной вместе и по отдельности, затем — слияние с духом-спутником в разных вариациях. В том числе — борьба за тело.
— Полная одержимость?! — подскочил я.
— Да. Откуда такая реакция? — он сильно удивился.
— Вы… Вы… Вы грёбаные психи! — я не находил слов. Для меня как для демонолога, пусть и довольно посредственного, впустить в своё тело кого-то и более того — впустить с целью стать полностью этим кем-то одержимым… Да это почти как для Абтармахана… — Для меня это почти то же самое, что для тебя стать личем! — возмутился я.
— Стать КЕМ?! — Кобра аж вспыхнул. У него реально волосы загорелись, спалив повязанный на манер банданы на голову белый платок, который защищал его от солнца (вот зачем ему?..).
— Вот-вот! Да я учился у человека, который считался в Империи основным борцом со всякими тварями! Я у него в учениках не раз изгонял из тел одержимых всякую нечисть и даже демонов! Я!.. Я!.. Ты хочешь, чтобы я впустил в своё тело кого-то и выдал ему полную свободу?! А потом боролся за самого себя?!
— Именно так! — внезапно рявкнул Абтармахан. — И я готов плюнуть в лицо твоему учителю лично, если он, будучи тем, о ком ты говоришь, не научил тебя сопротивляться захватчикам тел и не научил бороться с ними! Ясно тебе, шумер! Это основополагающая тренировка воли и собственного духа. И если ты не готов переступать через себя и нажимать своими голыми пятками на горло своим страхам, то проваливай в чёрные глубины теней к самому поганому Эмуше!
Принцип натолкнулся на принцип, а коса столкнулась с такой же косой. Мы оба сверлили друг друга взглядами. При этом я, кажется, настолько выбесил Абтармахана, что его глаза, смотрящие в мои, стали красным гранатами.
— Мне нужно подумать, — раздражённо сказал я, с трудом взяв себя в руки.
— Думай, — аж сплюнул брахман. — После совета у Раджи я желаю услышать твой ответ, — чуть больше суток? Мне хватит… Наверное.
Тогда я ушёл и долго размышлял над нашим разговором. Для меня это было неприемлемо — пустить кого-то в своё тело? Вот ещё! А уж отдать контроль? Или пустить, чтобы драться за собственное тело? Да лучше сразу Пазузу в пасть, полную трупных червей и гнилостных жуков! Но тогда придётся отказаться от обучения, за которое я заплатил немалую цену. И, более того, Абтармахан в чём-то прав. Только так можно по-настоящему научиться противостоять тем, кто пожелает сделать меня одержимым. И укрепить свою волю, которая является для мага одно из основополагающих качеств… Но само моё естество при одной мысли о таком кричало: “Нет! Не смей!” Я был в растерянности.
Следующая встреча произошла уже после совета.
— Что ты решил? — спокойно спросил ка-Джаду.
— Я… Буду у тебя учиться, — словно бросаясь в омут говорю. Кто бы знал, как тяжело мне дались эти слова!
— Я надеялся именно на такой ответ, — мрачно ухмыльнулся он. — Для обучения в самом начале дух-спутник не нужен. Тем не менее, я немного о них упомяну. Сила адептов Тысячи — это наша собственная сила и сила наших духов. Если дух слаб, то человек должен быть силён. Если слаб человек, то должен быть силён дух. Первое встречается. Хороший пример — Роши. Сатьян, несмотря на слабого духа, который мог бы подойти едва ли не аколиту. Второе почти никогда не встречается. Сильным дух может стать только в процессе собственного роста. Либо рост уже вместе с чародеем, либо без него. В частности, хамелеон Роши значительно прибавил в силе, пока был с ним. Обратно — мой дух Огненной Кобры древний и могущественный. Я долго искал его и далеко не с первого раза заключил с ним союз. Обычно сильного духа сделать своим спутником очень непросто. Хотя бы потому что помимо того, что такого нужно уговорить, необходимо ещё и как-то с ним взаимодействовать. На воплощение форм и силы могучего духа в реальность у простых аколитов просто нет сил. Это приводит к тому, что у многих два духа и больше: тот, который был с ними во время ученичества и тот, которого они отыскали позже. Или к тому, что некоторые начинают искать себе спутника лишь став сатьянами. Это приводит к дисбалансу в триаде, когда мана и прана уже развиты, а вот духа попросту нет. Но дисбаланс быстро выравнивается, хотя это и крайне непростой путь. Мало кто так делает.
— А та твоя птичка…
— Как и ещё несколько слабых духов. Следует за мной ещё с тех времён, когда я был неофитом.
— О…
— Да. Но к чему весь этот разговор. Тебе повезло дважды. Во-первых ты, начиная ученичество, уже имеешь немалые объёмы маны. И, что меня слегка удивляет, праны. У чародеев её в любом случае немного больше, чем у обычных людей, но у тебя для того, кто не учился управлять жизненной силой, праны аномально много. На уровне очень развитого аколита Храма, — ещё бы: очки в неё в своё время вкладывал. Ещё во время побега из Шумера. Да и развивал долго. Прекратил чуть ли не в конце войны с куклусами. — И тебе дважды повезло, ведь
