Мы - домовые! - Арлен Аир
Честно говоря, я сама не ожидала, что привяжу к экспериментальному полотенцу кокон. Следующая задача состояла в активации. Второе полотенце я вначале сложила вчетверо (формула активации должна была сработать после раскрывания полотенца), затем привязала пузырь и… и долго не могла поверить что всё получилось.
— Никаких патентов, — пробормотала я себе под нос и несколько раз повторила действие.
С этим изобретением я и отправилась к Дине. Бытовичка ждала меня с нетерпением и предоставила четыре оговорённые ранее вафельницы.
— Нормально, — не особо отреагировал я. — Но у нас с тобой будет другой бизнес.
Беседовали мы долго.
— Это невероятно! Изумительно! — то и дело выкрикивала подруга.
Насочиняла я много чего. Осталось всё это воплотить.
— С тебя скатерти и посуда, — повторила я и ушла спать. День выдался перенасыщенным и сил что-то делать совсем не осталось.
Без ложной скромности скажу, что придумала я всё просто шикарно! У меня будут скатерти на одного, двух и четырёх человек. В сумке (простой, без всяких пространственных карманов) разметим три скатерти — завтрак, обед и ужин. К каждой скатерти прикреплю тридцать пузырей с расчётом запасов еды на месяц. Дальше уже была моя работа как повара.
Выставлять одни и те же блюда я посчитала неправильным. Пусть будет разнообразие, кратное пяти. Через пять дней меню повторится и так до последнего тридцатого. В этот день появится записка, что это последняя еда скатерти. На всякий случай, если человек не готов к такому известию, порция будет чуть больше обычной. Про запас, так сказать.
Вся работа по оснащению скатертей и комплектованию сумок легла на меня. Но продавать и распространять их сможет только Дина. В ближайший выходной она сходила в город и узнала порядок цен на обеды в трактирах.
— Пятьдесят серебряных, — сообщила Дина. — Это без выпивки.
Насчёт спиртных напитков для домовых было полное табу. Нам запрещалось изготавливать подобное. Мало того, если хозяин настаивал и принуждал домового, то включался браслет-амулет. Контракт с таким хозяином аннулировался моментально. Собственно, меня спиртные напитки ничуть не волновали. По словам Дины, обычный обед в течение месяца обойдётся в пятнадцать золотых. Добавим к этому завтрак и ужин. Предположим, что человек прижимистый, не завтракает, а на ужин покупает что-то на рынке. В этом случае у него уходит меньше золотого в день.
— Двадцать золотых скатерть на одного. Тридцать на двоих, тридцать пять на четверых, — поставила я цену на свои изделия.
— Это неправильно! — возмутилась Дина.
— Всё правильно. Поверь мне, сумки на четверых станут покупать больше, чем одинарные. Мне же эти копии еды вообще ничего не стоят.
— Всё равно неправильно, — пробурчала Дина, но не стала продолжать спор.
Дальше мы сосредоточились на красивом оформлении. Имеющиеся тарелки, чашки и прочие предметы сервировки мне совершенно не нравились. Также я хотела, чтобы скатерти напоминали парчу или нечто дорогое. Дина ворчала, ходила по городским лавкам смотреть образцы, а я копировала и копировала еду. Хорошо, что здесь от меня не требуют чего-то конкретного. Выбираю именно то, что больше нравится.
До начала практики Дины мы успели скомпоновать полсотни наборов, загрузив их в одну пространственную сумку. Десять одиночных, двадцать двойных и двадцать комплектов на четверых человек лежали в магической ёмкости. Вафельницы подруга тоже взяла, но не особо на них рассчитывала.
Мы договорились разделить прибыль пополам. Пусть так и будет, но на будущее я хотела бы сама продавать сумки. В наличии имелось всё необходимое: продукты, посуда, скатерти и сумки. Чего я так загорелась торговлей? Так неожиданно вспомнила о том, как появилась в этом мире при помощи медальона. Затем попробовала поздним вечером переместиться за пределы школы и у меня всё получилось.
Волновалась, конечно, о том, как вернусь назад, но и здесь проблем не возникло. Дальше я уже исследовала город самостоятельно. Наведалась в тот трактир, который упоминала Дина. Не совсем достойное место для девушки, но днем в нём тихо и спокойно.
— Продаю скатерти-самобранки, — обратилась я к мужчинам, сидящими за первым столом. Те чуть пивом не подавились, не поняв чего мне от них нужно.
— Питание на месяц, — сообщила я и кратко перечислила свойства скатерти.
— Покажи, — среагировал один из мужчин.
Показала ужин, чтобы через минуту выкинуть его. После складывания скатерти еда вся улетает в пространственный пузырь, как мусор.
— Ну да, а вдруг там больше ничего нет? — не поверили мне.
— Хорошо, — поняла я, что без рекламы ничего не получится. — Дарю вам эту сумку. Следующая будет стоить двадцать золотых. Размером на четверых — сорок, — подняла я расценку.
— Эй, если понравится, как тебя найти? — встрепенулся тот наёмник.
— Через месяц здесь же.
— Нет, так не получится. Я не знаю, где буду.
— Тогда трактирщику оставьте сообщение, а он мне, — предложила и поспешила к двери.
Из трактира на улицу я не вышла, переместившись сразу в центр города. Неожиданно я вспомнила о пиве. Это единственный спиртной напиток, который разрешалось варить домовым. Рецепты в школе не изучали, образцов для копирования жидкости тоже не было. Но кто мне мешает купить этот напиток в городе? И судя по тому, каких специфичных покупателей я себе присмотрела, пиво будет пользоваться спросом.
Думаю, странная девушка, покупающая кувшины с пивом, в этот день запомнилась многим. Между прочим, мне одно колечко пришлось продать для получения «стартового капитала», как говорили в моём мире.
Дегустировала я этот пенный напиток поздним вечером. Первый кувшин мне совсем не понравился. Привкус кислятиныу напитка, неприятный запах. Пять других образцов определить по качеству тоже не смогла. Никогда раньше я этот напиток не употребляла. Ориентироваться могла только на цену. Один кувшин обошёлся мне в сорок серебряных монет, в то время как другие не больше десяти.
В любом случае в пиве я не разбиралась, а у меня скатерти кратны пяти. После идёт повторение меню. Опять же по закускам к пиву я не была специалистом. Помнила, что подают к нему сухарики, рыбу, всякие копчености и морепродукты. На это и стала ориентироваться. К самому «элитному» сорту у меня подавалось четыре сорта мясных нарезок,
