Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго

Илья Гринго

Невидимка. Охота за Тенью

Глава 1

Свет. Откуда здесь столько света?

Он бил мне прямо в лицо — концентрированный, горячий, безжалостный. Не мерцание кристаллов, не тусклый отсвет подземных ламп. Живой свет. Солнце. Та тварь, от которой я всегда прятался. Тварь, что лишала меня силы.

Тело сработало раньше разума — отвернуть голову, закрыть шею, скрутиться. Уйти из-под удара. На открытом свету я голый. Без тени я лишь жалкая добыча. Ладно, не такая уж и жалкая, но сейчас я как будто младенец. Даже шевельнуться трудно.

Замер, действуя по отработанному годами алгоритму. Слушай. Оцени. Пойми, жив ли. Кто рядом? Есть ли укрытие.

Судя по боли, я еще не сдох, и это радовало. Укрытие — неизвестно. Тень — не чувствую.

Ненавижу свет!

И тело ответило. Под лопатками ощущалось тупое жжение, словно кто-то прожигал меня лазером между позвонков. Ребра. Левая сторона, два нижних — трещины. Не перелом: перелом скрипит при вдохе. Здесь было вполне терпимо, похоже на сильный ушиб.

Ублюдок скорпион все-таки достал.

Левое предплечье пульсировало собственным ритмом — словно его выкрутили из сустава, осмотрели и вставили обратно. Просто прелестно, твою мать! А еще связки: похоже, растяжение, может надрыв. Хуже — именно на этой руке якорь. Если татуировка повреждена…

Позже, все позже. Сначала нужно выжить.

Затылок горел от проклятого солнца. Открытая кожа, прямые лучи. Без капюшона. Когда потерял? При ударе? При падении?

Правой рукой коснулся шеи и выругался. Голая кожа. Ни ткани, ни защиты. Перчатки тоже пропали. Если здесь есть остаточный фон, то я сжарюсь за полчаса, как неприкрытая сетчатка — с таким-то солнцем.

Мне нужна тень. Любая. Камень, дерево, стена, яма в земле. Что угодно, лишь бы не этот белый огонь, от которого каждая клетка кожи кричит: “Прячься”.

Вдох отозвался пульсацией в ребрах, но я сел. Поборол порыв закрыться, осмотрелся: надо было оценить местность.

Я сделал это красноречиво:

— Ох-ре-неть! — И зажмурился от кипящего света. Солнце так же шпарило и не давало опомниться. А еще наводило на странные мысли: похоже, не было тут никакой радиации. Тут была жизнь.

Пейзаж это подтверждал: я сидел в центре поляны, на зеленой траве, под лучами живого солнца, чуть поодаль от небольшого лиственного леса. Как тридцать лет назад, за день до техногенной катастрофы.

Глюки. Определенно. Побочка от кристаллов Лисы, плод моего воображения. Сколько я видел яркие сны поначалу? Каждое утро на протяжении года пытался смириться, что мир изменился. Потом принял. Потом — выжил. Благодаря тени. А сейчас что, уровень второй? Приручить солнце?

Впрочем… если есть солнце, значит, есть и тень. Надо просто найти ее и заставить работать на себя. Хотя бы вон в той роще или… в доме напротив. Крыша есть — уже хорошо.

Я прижал к телу повисшую руку и метнулся к дому.

Ребра затрещали, солнце садануло по голове. Наотмашь. Сука. Да что со мной?!

Ноги заплелись, и я снова распластался на траве. Тень у дома неприкрыто рассмеялась. Стерва. Без силы я никто. Пустой.

Скользнул рукой на пояс — фиаско. Даже кинжала нет. Мало того, кинжала — даже пояса. Одежда слишком просторная, ступни босые. Тут что, настолько нет радиации??

Зато была кровь. Целая лужа крови, и я… весь в ней. Вляпался, когда упал.

— Проклятье, — простонал я и заставил себя сесть. Виски колотило, дыхание резало глотку, перед глазами стояла муть. А во рту отвратно саднило железом.

Пока зрение приходило в норму, я ощупал траву — влажная. Не вода. Не роса. Густая вязкая жижа. С противным запахом металла. О! Нож!

Тут явно проходила стычка. Четыре или пять человек, с оружием и… по видимому, с потерями. И с трофеем для меня: смогу постоять за себя даже без тени.

Левая ладонь кольнула, тень у дома напряглась. Ага, ревность! То-то же! Значит…

Меня снова скрутило и вырвало кровью. Зрение вернулось. На левой, чересчур худощавой, с длинными пальцами ладони сверкал кристалл. Слишком ярко, слишком… ослепительно. Так, что Тень забеспокоилась за статус моей единственной.

Я вытер рот, глянул на спасительную тень у дома, затем на руку. Это что, тоже сила? Моя? Ради нее меня сюда Лиса отправила? Или просто избавиться?

— Вставай, Призрак, — прорычал я. — И не из такого дерьма выбирались.

От собственного бессилия стало тошно. Но сарказм ситуации я оценил: выжить в мире с радиацией и умереть от чрезмерного загара. Вот байки пойдут!

Или о смертельном ДТП…

Шум мотора я услышал издалека — агрессивный, насыщенный, резвый. Но тачка неслась настолько стремительно, что влетела со всей дури прямо на газон. Я слился с травой и приготовился к броску. Не промахнусь, даже сейчас. Нет шансов. А то, что кто-то вернулся добить, я не сомневался.

Противный скрип тормозов заложил мне уши, хищные фары моргнули и сразу потухли, но днище машины подсвечивалось малиновым неоном. Дверь отворилась, хлопок, показалась изящная, обтянутая кожей нога…

Я метнул нож. Напрягся, скривился, сделал ставку на силу удара, а не на пугливую тень-наблюдательницу. Плечо потянуло, нож полетел точно в цель. Одно мгновение, второе… на третье он отрикошетил обратно. Я ушел в сторону, лезвие вошло в землю по самую рукоять.

Приготовился к новому броску, поднял взгляд. И опешил.

Возле подсвеченной тачки в воздухе порхал мерцающий диск — почти голография, — тот, что отбил удар и вернул нож практически мне в руки. Диск крутанулся, сделал круг почета вокруг машины и вернулся в руки владелице.

У распахнутой двери стояла девушка. Смуглая, темноволосая, в обтягивающем боевом костюме, с суровым взглядом, выражающим решимость. Она тяжело дышала, будто сама бежала по трассе, а не выжимала из тачки все соки. И смотрела пристально, взглядом орлицы.

Плавным движением она приложила диск к левому предплечью, и он обтянул его, как вторая кожа. Легкое серебристое мерцание обернулось металлическим наручем с рубиновым кристаллом. Я опустил взгляд на свое саднящее левое предплечье. В крови. Но, кажется, что-то понял: наверняка у меня должен быть такой же?

Мгновение мы изучали друг друга, но затем она сорвалась с места.

— Живой! — воскликнула она и уселась передо мной на колени. — Я тебе всю связь оборвала! Что с тобой случилось?

А, опустив взгляд на поляну, разглядела мою кровавую рубашку и содранное предплечье и сама ответила на свой вопрос:

— Твой наруч… — Она подняла взгляд и еще тише спросила: —