Кратчайшее расстояние (СИ) - Валерия Панина
Чуть не опоздала все-таки. Бежала на кафедру, на ходу разматывая шарф и стаскивая куртку. Влетела в кабинет.
- Здрасьте, Наталья Александровна!
- Buenas tardes, Мария! Que tal?
- Muy bien, Наталья Александровна.
Два часа счастья!
В сырых сумерках шла от остановки домой. Город сверкал и переливался новогодними огоньками, у торгового центра столпотворение. Большинство окон в нашей "свечке" уже зажглись, мелькали силуэты. От детской площадки доносились голоса и смех, негромко играла музыка в припаркованном у подъезда такси. Ехала в лифте и тихонько напевала, улыбаясь. Представила, что сейчас приду, открою дверь, крикну: "Мам, пап, я дома!", в кухне пахнет вкусным, сядем ужинать, я расскажу про гада Самойлова и про испанский, и что Наталья Александровна дала мне лекции по лингвистике Мезоамерики...
Ничего такого не было, конечно. Папа был на работе, мама... Не знаю, может, на работе, может, с салоне, на фитнесе или с подругами. Я протопала на кухню, залезла в холодильник. Есть хочу! Что угодно - нелюбимые щи или любимые котлеты, да хоть сосиску холодную. Хотя откуда у нас сосиска? Мама помешана на здоровом образе жизни, и к колбасе у нас в доме относится приметно так же, как отнеслась бы к опарышам на тарелке. Обезжиренный творог, беспроцентный йогурт, овощи. Ой, яйца есть! Живу! Будет омлет с перцем, луком и помидорами. Сделала еще большой бутерброд с маслом и сладкий чай, пока мама не видит. Помыла посуду, посмотрела на крошки на полу, вздохнула. Вытащила из кладовки пылесос и ведро, тряпку. Убралась, успела еще уроки сделать, а родителей все нет. Сходила в душ, попила воды. Почти десять уже... Набрала маму. Длинные гудки, потом певучее:
- Алло!
- Мам!
- Что такое, Маша? - в мамином спокойном и приветливом голосе я слышу оттенок раздражения и теряю крохи уверенности.
- Мама, ты скоро?
- Маша, - голос мамы становится чуть суше. - Что-то случилось?
- Нет, я просто...
- Папа уже дома?
- Нет еще...
- Не жди меня, милая. Спокойной ночи! - И совсем тихо. - Что ты звонишь, как маленькая?
Отключилась, посмотрела на телефон. Папе позвонить? Что толку, он вообще трубку не возьмет...
- Ника, Мещеряковы напоминают, что в "Камелот" к девяти.
- Диана звонила, - мама поставила перед папой кофе. - Ты тридцать первого точно работаешь?
- Да, но не долго. До двух максимум. Маша, а ты решила, где будешь встречать новый год?
Я неопределенно пожала плечами. Что я скажу - останусь дома и буду книжку читать под бубнящий телевизор? Новый год дома родители встречают очень редко, а когда идут в ресторан или гости, меня никогда не берут. Считают, что детям нечего делать во взрослой компании. Чаще всего меня накануне отвозили к бабушке Маше и оставляли на каникулы. Но два года назад бабушка уехала к папиной сестре в Севастополь, а мама решила, что я достаточно взрослая и самостоятельная и сама могу организовать себе праздник.
- Ты сама виновата, что у тебя нет друзей, - мама ставила посуду в посудомойку, она чашку никогда в мойке не вымоет, маникюр бережет. - Ты даже на школьный новогодний бал не пошла, а почему?
- Все, я пошел. У вас тут девчачьи разговоры, - папа поднялся, поцеловал маму, потрепал меня по плечу, хлопнула входная дверь. Мне бежать было некуда. Я знала, что услышу, и сжалась, опустила голову.
- Это комплексы твои, а комплексы ты сама наела. Надо же быть такой коровой!
- Я пойду, мам, а то опоздаю, - промямлила я, сползая со стула.
- О чем я говорю вообще, с кем? Упертая!
Новогодняя ночь была сама на себя не похожа. Снега нет, лужи блестят, елки похожи на мокрых собак. Я брела по центральной площади, эпизодами глядя на праздник. Вот компания кричит что-то неразборчиво-радостное. Вот семья - папа открывает шампанское, мама держит стаканчики, дети смеются и лопают конфеты, вот танцуют, там - взрывают петарды. Старушка с собакой, собака со смешными рожками лает и дергает поводок. Музыка смолкла, молодой веселый голос раскатился скороговоркой.
- Дорогие друзья! Внимание! Готовы услышать куранты? Да? Громче! Еще громче! Начинаем отсчет!
- Один! Два! - толпа азартно перекрикивала куранты. - Двенадцать! Ура!
- С новым годом!
- С-но-вым-го-дом! С-но-вым-го-дом!
- С новым годом! - прошептала я и дернула хлопушку.
Пришла домой в начале второго, полюбовалась на маленькую елочку в своей комнате, развернула подарки. Папа подарил новый телефон, последняя модель. Мама - очень красивое дорогое платье и белье. Я про этот подарок знала, конечно, в магазин мы вместе ходили. Бабушка традиционно прислала деньги на карточку. Когда я днем звонила ее поблагодарить и поздравить, долго расспрашивала меня обо всем, хвалила. Правда, и поругала.
- Маруська, учить третий язык это хорошо, но нельзя же только на учебе зацикливаться.
- Ба, да мне интересно... И потом, я и читаю, и в кино, и гулять хожу. А летом на велосипеде...
- Машунь, а парень есть у тебя? - начинается.
- Да, я же тебе говорила, - бодро и уверенно соврала я. - Зовут Богдан.
- Прошлый раз вроде Степан был? - у бабушки тридцать лет педагогического стажа, и память не подводит, в отличие от меня.
- Бабуль, Степанов это фамилия его, а зовут Богдан, - исправилась я. - Ой, он как раз звонит по второй линии, я перезвоню. Все, целую!
После душа вытерлась, сняла с волос заколку, посмотрела в большое, во весь рост, мамино зеркало. Нет у меня никаких комплексов. Лицо у меня хоть и округлое, но симпатичное, а нос и подбородок даже красивые. И глаза большие, зеленые, папа говорит "славянские". Волосы тоже ничего себе, густые и длинные, ниже лопаток. В детстве совсем светлые были, а теперь потемнели, такие пшеничные стали, а летом немножко рыжеют. Волосы ухоженные, прыщей нет - мама меня в одиннадцать лет, когда они первый раз высыпали, к дерматологу отвела. И за телом ухаживать приучила, одеваться со вкусом. И не толстая я! Сорок восьмого размера у меня только юбки, блузки - сорок шесть. И талия шестьдесят пять сантиметров. Что толку? Про корову я слышу с шестого класса, когда переросла мамин сорок четвертый. И маме - общительной, веселой, любящей компании и развлечения, сложно понять, почему мне лучше дома с