Пиксельный сок (ЛП) - Нун Джефф
— Ну да, вроде того, просто дурачимся.
— Ну у вас всё по-серьёзному выглядело, — говорит он.
— Ты о чём? — спрашиваю я.
— Ну вы держались за ручки и всё такое.
Конечно же, мысль о том, что я держусь за ручки с кем-то, не говоря уже о женщине, очень рассмешила ребят.
— Когда это было? — спрашиваю я.
— Кажется, в четверг. Да, в четверг. В парке. Я выгуливал собаку. А вы шли за ручки и всё такое.
Посмеявшись со всеми, я ушёл. Взял такси к квартире Бетси. Чудовищная ревность, вот что вело меня туда. И это странно, учитывая то, что наши отношения всегда были какими-то свободными, без обязательств. Может быть, меня мучило то, что она нашла себе кого-то почти сразу, как я вышел из Стрэнджуэйс. И меня убивал тот факт, что парень выглядел точно так же, как я. Ну хорошо, может быть, в этом и проявлялась её любовь; я же сидел четыре года, возможно, она настолько без ума от меня, что единственным выходом сочла найти кого-то, кто выглядит в точности как я. Эти мысли ни черта не помогли мне. И когда я добрался до квартиры и, позвонив в звонок, не получил ответа, и мой ключ не подошёл… тогда я сломал дверь.
Прямо с порога я видел, какой разврат здесь творился совсем недавно, и с какой страстью: беспорядок на кровати, и этот запах, и всё перепачкано… Господи! Кто же этот парень? И Бетси — как она могла творить такое у меня под носом? Я не придумал ничего лучшего, как сидеть и ждать прямо здесь, сидя на кровати и потихоньку зверея. Всё, о чём я думал, это кого ударить первым, его или её. Должно быть, я задремал, потому что следующее, что я помню, это то, что пробило час ночи и везде было темно. Я встал, не понимая, где я и кто я, встряхнулся, чтобы наконец проснуться, и потом я услышал за дверью шум. Ну вот, понеслась. Когда Бетси увидит выбитую дверь, она сама догадается обо всём. Может быть, она даже не зайдёт. Но нет, идут. Судя по шагам, двое. И вот я слышу их в гостиной. Я расслабляюсь и усаживаюсь поудобнее. Дверь в спальню распахнулась. Вваливаются два мужика.
Копы. Инспектор Как-его и помощник инспектора Так-его. Эти ублюдки пришли арестовать меня. Я начал кричать:
— Что я опять сделал не так?
И они любезно сообщили мне, что в пятницу вечером было совершено ограбление, и что, согласно датчику на моей ноге, я был именно в том месте и в то время. Я начал протестовать, но что я мог сказать? «Нет, я был в Лондоне, я невиновен»? В конечном счёте, когда мы добрались до участка, я более-менее уговорил их поверить мне, что я был в Лондоне. В Лондоне! Какая от этого польза? Мне полагался один звонок. Я подумал про адвоката, потом про Бетси, а потом про единственного человека, который мог бы вытянуть меня из этого дерьма. И я позвонил по номеру, который дал мне Йо-Йо.
Никакого ответа. Линия отключена.
АЛЬФАБОКС (1)
Книжный магазин на бульваре Динсгейт в Манчестере завален множеством слов, большинство из них для продажи, но только некоторым из них удаётся попасть в сумку покупателя. Большинство из персонала магазина обедает в кафе «Bluefinch» на улице Джона Дальтона. Однажды Донна Кларк, которая работала в этом книжном магазине, направлялась на обед в это место отдыха и восстановления сил. Её голова, как всегда, была забита безумными фантазиями о том, что однажды она сама станет писательницей, как вдруг она заметила мужчину. Он шёл ей навстречу и нёс деревянную коробку.
Сама коробка была небольшой, но, казалось, что мужчине тащить её стоит огромных усилий. Возможно, в ней было что-то тяжёлое. Как ни странно, на следующий день Донна увидела его снова, в то же время, в том же месте, и он всё ещё с трудом тащил свою коробку. И до конца недели, когда бы она ни пошла на обед, он всегда был тут как тут, шёл навстречу и проходил мимо со страдальческим лицом.
Донне было любопытно. Почему он везде таскается с этой коробкой? Если, конечно, это одна и та же коробка. Возможно, он должен доставить определённое количество этих коробок, но почему тогда не отправить их все сразу фургоном для доставок? Но если это одна и та же коробка, куда он носит её и, что более существенно, что внутри?
Однажды, из-за путаницы в рабочих сменах, Донне пришлось уйти на обед раньше. Когда она пришла в кафе, он был там, ел свой обед, и коробка стояла рядом на столе. Донна проскользнула за свободный столик напротив него, заказала свой обычный обед и попыталась завести разговор. Мужчина отвечал на её реплики о погоде обычным «Да, правда» и продолжал есть. Теперь Донна рассмотрела коробку: она выглядела довольно витиеватой и старинной, украшенной цветами и птицами. Казалось, она была вытесана из единого куска древесины, без крышки, никакого очевидного способа её открыть не было.
Мужчина молчал, пока не доел свой неприхотливый обед (яйца, жареная картошка, фасоль). Потом он заказал чашку чая, и только когда её принесли, он посмотрел Донне прямо в глаза.
— Думаю, вам любопытно, что внутри? — сказал он.
Донна перестала есть, её вилка остановилась на полпути ко рту.
— Это буква, — сказал мужчина.
— Буква? — переспросила Донна.
— Да. Сегодняшняя буква.
— Довольно большая коробка для одной буквы, разве нет?
— Я должен использовать именно эту коробку. Так сказано в контракте.
— Понятно, — сказала Донна, хотя всё это ей было совсем непонятно. — И кому она адресована?
— Кому адресована?
— Да. Посылка. Вы же почтальон?
Мужчина тихо засмеялся, а потом нажал на определённые места коробки. И тогда цветы и птицы с жужжанием раздвинулись и сформировали маленькое отверстие.
— По правде, мне не стоит этого делать, — прошептал мужчина. — Но можете посмотреть одним глазком.
Донна чувствовала себя довольно глупо, но в то же время любопытство не покидало её, и она заглянула внутрь.
Там был мир лихорадочной тьмы, в которой что-то слегка пульсировало и отливало серебром. Казалось, оно было почти жидким, как ртуть.
— Видите? — спросил мужчина.
— Да, — ответила Донна. — Это буква «Ш».
— Что?! — внезапно разволновался мужчина. — Дайте мне посмотреть!
Он рванул к себе коробку и поспешно заглянул в отверстие.
— О, я понял, в чём дело. — Он вздохнул с облегчением. — Этот маленький приятель просто перевернулся вверх ногами. Вот, посмотрите ещё раз.
Донна так и сделала, и теперь она ясно видела, что внутри коробки передвигалась маленькая буква «М», передвигалась, как будто живая.
Мужчина аккуратно проделал те же секретные манипуляции, и коробка закрылась.
— Это моя работа. Я доставляю буквы, — гордо объявил он, — по одной каждый день, согласно контракту.
— Какой контракт? — спросила Донна.
— Контракт, заключённый между мной и писателем.
— Каким писателем?
— О, он очень знаменит, мисс, и предпочитает сохранять анонимность.
— Он пишет всего одну букву в день? Наверное, он очень медленный писатель.
— Каждое утро он присылает мне сообщение о букве, которая ему нужна следующей. Я забираю её у поставщика и потом несу её через весь город к дому писателя. На мгновенье я подумал, что взял по ошибке букву «Ш». Это было бы катастрофой.
— А разве нельзя отправить её фургоном для доставок или по почте, например?
— В моём контракте сказано, что я должен лично доставить букву и именно в этой коробке. — Мужчина встал. — Мне нужно идти. Я уже опаздываю, а писателю срочно нужна буква «М». Он очень злится, мисс, если я не приношу их вовремя.
Мужчина поднял свою коробку.
— Подождите! — крикнула Донна. — Вы не сказали мне, о чём он пишет.
Но мужчина уже ушёл.
МЕТАФОРАЗИН
Джонни принимает метафоразин. Как заведённый, каждый день. Говорит, это сжигает его дом дотла, а стрижка подобна крыльям. Вы можете сказать, он глотает проблемы. Вы можете сказать, он лишь подливает масло в огонь своего возбуждения. Каждым обёрнутым плёнкой вечером залезает внутрь крошечной таблетки. Травит химией свои ощущения. Играет тот самый черепно-фортепьянный блюз. Джонни принимает метафоразин.
