Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова
– Да, хороший начальник – на вес золота. – Ольга достала из сумки новую визитку и положила перед ней.
– Ого, вы теперь главный редактор! Поздравляю! – Секретарша открыла толстую визитницу и просунула карточку в одно из пустых отделений.
– А что это за история с ожившими мертвецами?
Катя испуганно поморгала Ольге в лицо и промямлила:
– К-какими м-мертвецами?
– Которых из морга в терапию забирают.
– В… терапию? – Катерина стала торопливо перекладывать вещи на столе с места на место. – Разве же можно мертвецов в терапию? Это невозможно, вы же понимаете. В терапии… Там живые люди, больные лежат. Не знаю, не знаю никаких историй, не слышала. – Она бросила на Ольгу быстрый взгляд и тут же нагнулась и зачем-то полезла в ящик стола.
Дверь распахнулась, задребезжав, и вошел мужчина в медицинской зелено-голубой форме в пятнах. Колпак был надвинут ему на самые брови, под глазами набухли темные мешки. Секретарша вдруг вскочила, как школьница перед учителем, и даже щеки ее зарделись.
– Доброе утро, Алексей Иванович.
– Доброе утро, Екатерина Максимовна, – тихо ответил он. – Что по графику?
– Через двадцать минут планерка, – отрапортовала секретарша тоненьким голоском.
Он кивнул:
– Через пятнадцать принесите кофе, пожалуйста. Если усну, разбудите. – Он нащупал резинку от маски, болтавшейся под подбородком, снял ее с правого уха. Слышно было, как маска сухо шуршит, отцепляясь от его щетины.
Главврач бросил на Ольгу короткий, невидящий взгляд и поискал глазами урну.
Ольге не нравилось, когда ее не замечают.
– Здравствуйте, меня зовут Ольга Потапова. – Уголки его губ приподнимала едва заметная улыбка. – Я пришла поговорить с вами о…
– Сегодня приема не будет. – Доктор аккуратно опустил маску в мусорку у аппарата с питьевой водой.
– Так я не на прием.
Он взял пластиковый стакан, согнулся почти пополам, упершись рукой в колено, словно боялся упасть, и подставил стакан под струйку холодной воды. Поскольку он не ответил, Ольга продолжила:
– Я главный редактор городской газеты «Чудные вести». Пришла познакомиться, хочу взять интервью. Вы недавно возглавили городской больничный комплекс, и жители интересуются, какие перемены их ждут.
Вода перелилась через край стаканчика. Он выпрямился и стряхнул капли.
– Простите. – Он смотрел на Ольгу, будто до этого не видел ее. – Вы что-то сказали?
Только теперь Ольга разглядела, что он и не думал улыбаться, это был лишь рисунок его тонких губ.
– Хочу задать вам вопросы. Интервью у вас взять, – повторила Ольга.
Лицо его неприязненно исказилось. Вода внезапно выплеснулась прямо ему на одежду и расплылась на ней очередным темным пятном. Он тихо ругнулся:
– Чёрт! – И тем же тоном заявил: – Вы очень не вовремя.
– Я готова прийти в другое время. Когда вам будет удобно?
– Катерина. – Главврач опрокинул в себя остатки воды, резко смял стакан. – Объясните журналистке порядок.
Катерина с готовностью кивнула и затараторила, будто готовилась:
– Вы должны предоставить запрос, подписанный начальником отдела здравоохранения города…
Главврач повернулся спиной к ним обеим и шагнул к двери в свой кабинет.
– Какой запрос? – растерялась Ольга. – Никогда здесь не было таких правил.
– …в запросе необходимо указать причину, в связи с которой вы обращаетесь, и приложить список вопросов. Алексей Иванович продиктует ответы, и я направлю их вам.
– Это что еще за нововведения?! – возмутилась Ольга. – Речь про интервью, а не про анкету.
Главврач уже одной ногой был у себя в кабинете.
Ольга схватилась за створку двери, не давая ей закрыться:
– В Чудном нет и никогда не было таких правил!
Шевчук потянул дверь резче.
– Отлично! – Пальцы Ольги побелели от напряжения, но она не дала главврачу закрыться. – Значит, сделаем по-другому! Я напишу материал про зомби. Тех, что оживают у вас в морге. Поговорю с родственниками, которые ждали выдачи тел, но так и не получили. Напишу, что вы их зачем-то прячете. Что все это вызывает серьезные вопросы – откуда нам знать, какие эксперименты вы тут проводите! А еще напишу, что главврач больницы комментариев не дает. И тогда посмотрим, какие запросы поступят к вам от отдела здравоохранения!
– Катерина, вызывайте охрану. – Главврач позеленел и покачнулся, но удержался на ногах.
Секретарша вскочила со своего места:
– Простите, Алексей Иванович! Я сейчас все улажу! Простите!
– Что вы делаете?! – упрекнула она Ольгу уже в коридоре. – Человек так устал! Вы же видели, какой он пришел! Прямо из родильного зала. Они сутками работают, там в роддоме стряслось что-то, наплыв какой-то…
– Так он еще и гинеколог? – желчно бросила Ольга. – Только этого не хватало.
Глава 3
«Жилцы дома № 7, вам грозит опасност! Вы можете погибнут! Немедлено все уежжайте из дому до конца месеца. Даже не думайте вернутца ранше! Это вопрос жизни и смерти! Спасайтес сами и спасайте ваших детей!»
Шапочка трижды перечитал текст, стоя у почтового ящика. Спина его покрылась липким потом, голова зачесалась. Он взял лист в одну руку, другой сдвинул на лоб серо-коричневую вязаную шапку вместе со спрятанной под ней самодельной панамкой из кулинарной фольги и яростно поскреб затылок. Что-то щелкнуло, и Шапочка от неожиданности подскочил на месте, лист выпал у него из руки и клацнул ребром о деревянный пол.
– А, вы уже здесь, – раздался низкий женский голос из-под лестничного пролета. – Раз так, изложите, почто ж вы тарабанили мне в парадную дверь в такую несусветную рань?
На площадку к почтовым ящикам, тяжело шагая со ступени на ступень, поднялась мадам Лампински. Впрочем, так себя называла только она сама. Другие жильцы, и даже Шапочка, хотя и не в глаза, звали ее исключительно Дворничиха. Во-первых, потому что за последние лет пятьдесят никто и слыхом не слыхивал ни о каком таком мсье Лампински. А во-вторых, потому что жила она в бывшей дворницкой, теперь почетно именовавшейся квартирой номер один и располагавшейся под лестницей седьмого дома по улице Задорной. Из оттопыренного бокового кармана шерстяной кофты крупной вязки, без которой Дворничиха никогда не покидала своего жилища, торчала голова с черно-карими блестящими глазами, подвижным собачьим носом и неожиданно крупными для такой крохотной головы полупрозрачными ушами.
– Н-ну как же – зачем б-барабанил, – бросился объясняться Шапочка. – В-вы лаяли!
– Позвольте с вами не согласиться! – Дворничиха тут же схватилась за оттопыренный карман. – Во-первых, лаем мы тихо, едва ли вы могли бы это расслышать за вашей дверью. – Слово «дверь» Дворничиха произнесла, смягчив первый звук: «дьверь». – А во-вторых, просто так, без дела
