Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова
За что, Ольга поняла быстро, когда впервые увидела чужого ребенка у себя дома. На ее приветствие он просто не ответил, вообще не посмотрел в ее сторону. Некоторое время он сидел на стуле и разглядывал сквозь стекло трехлитровой банки белую мышь, выхваченную Ольгой в зоомагазине у владельца какой-то змеюки, который хотел скормить зверька на завтрак своей питомице. Потом Андрей резко встал, молча натянул обувь и, так и не сказав ни слова, вышел за дверь. Никита и ухом не повел, продолжал кормить мышь семечками. «С ним все нормально?» – спросила Ольга, прислушиваясь к звукам в коридоре: не поджигает ли странный мальчик дверь в квартиру. «А, да, – небрежно кивнул сын. – Он просто очень стеснительный».
Тем удивительнее было, что Андрей очень быстро женился.
Однажды вечером Ольга застала у себя на кухне незнакомую девочку с гладкими волосами по плечи и крупной темно-коричневой родинкой у глаза. Та сидела одна, молча, даже телевизор был выключен. Когда Ольга вошла, девочка вскочила со стула и поздоровалась. «Садись, садись, – сказала ей Ольга. – А ты кто?» – «Юля. Я с Андреем пришла». Андрей с Никитой, судя по звукам, рубились за стеной в очередную стрелялку. «Вот негодяи, – возмутилась Ольга, набирая воды в стакан, – бросить сестренку на кухне одну, а самим развлекаться». «Я ему не сестра, – возразила Юля, потупившись. – Мы с ним поженимся». Ольга закашлялась, фыркнув водой на кухонный фартук за раковиной. По сей день она гордилась тем, что удержалась и не спросила, сколько крошке лет. Юле было девятнадцать, они с Андреем познакомились полгода назад. С той самой встречи Ольге стало очевидно, что подходят они друг другу идеально.
Однако женитьба ничего не изменила в отношениях близких друзей: по сей день оба, случись что, бежали друг к другу. Что уж они там обсуждали, Ольге было неведомо. Иногда ей казалось, что они вообще ни о чем не разговаривают, только играют в компьютерные игры или смотрят кино. Но это была лишь видимость: ребята по-прежнему делили на двоих и радости, и беды. Как теперь – когда приболела новорожденная Маруська.
Ольга Андрею тоже сочувствовала: сама сходила когда-то с ума от любой Никиткиной хвори. Спасибо сводной сестре Машке – пока та была жива, могла что-то подсказать, успокоить или помочь, хоть на руках у нее тоже была своя еще совсем маленькая Зойка. С Зойкой Никитка и рос. Двоюродная сестра была двумя годами старше. Шесть лет они дружно прожили в одной квартире: Ольга забрала племянницу к себе, когда ее отец женился второй раз. Мачеха Зойку не обижала, но девочка тяжело переживала смерть матери и чувствовала себя одинокой, особенно после рождения младшего братика. В восемнадцать Зойка перебралась в квартиру прабабки по отцу, Зины.
Прабабка скончалась на днях, и Ольга никак не могла дозвониться до племянницы и узнать насчет похорон.
Вечером Ольга звонила ей несколько раз, в последний – перед сном, но Зойка не брала трубку. Всему виной была, разумеется, плохая мобильная связь на левом берегу реки Жёлчь, делившей город на две части. На правом берегу между тем все работало прекрасно. Все технические проблемы местные жители связывали с падением метеорита: якобы лес за Жёлчью озарился невиданной по яркости вспышкой, затем раздался грохот такой силы, что слабоумный Ермолка-козопас упал замертво, а очнувшись, обнаружил в себе способности, прославившие его среди жителей Чудного в веках. Однако никаких следов метеорита ни тогда, ни позже так и не нашли. Зато жители Чудного привыкли обвинять метеорит в восстаниях станков, отгрызавших пальцы и руки по самые плечи, во взрывах котлов, в отказавших тормозах, заклинивших автоматических дверях и воротах – список взбесившегося оборудования каждый чудновец мог перечислять бесконечно, добавляя от себя все новые кровавые случаи. Нарушение элементарной техники безопасности и пьяную удаль почему-то упомянуть всегда забывали.
Первое настоящее восстание машин Чудный пережил, когда в обиход вошли пейджеры. Чертовы устройства слали абонентам тонны невнятных сообщений, которые, похоже, выдумывали самостоятельно. И наоборот: нужное и важное никогда не доходило. Стоило, впрочем, перейти на правый берег Жёлчи – и все пропущенное появлялось само собой, а бред бесследно исчезал. Мобильная связь ситуацию не сильно улучшила. Сначала думали победить скверну вышками: берег утыкали ими, как ежа иглами, но связь все равно сбоила, дозвониться было сложно – хорошо хоть сообщения рано или поздно доходили до адресатов. Чудновцы свыклись и с этим. Левый берег исправно пользовался стационарными телефонами, оптико-волоконным интернетом – но Зойка не отвечала и на домашний. Ольга звонила ей и утром, и когда поднялась уже на пятый этаж больницы, но нажала на отбой, так и не дождавшись ответа.
Она толкнула обитую коричневым дерматином дверь, на которой теперь значилось: «Главный врач Шевчук Алексей Иванович», и с удивлением оглядела новую табличку с графиком приема посетителей.
Секретарша Катерина, работавшая еще у прошлого главврача Павла Дмитриевича, теперь возглавившего городской отдел здравоохранения, сидела посреди непривычно светлой, обновленной приемной.
– Если бы не вы, Катя, я бы решила, что Чудный запудрил мне мозги и привел в другое место.
Ольга огляделась. Исчезли шкафы вдоль стен, где складировались ненужные, но памятные подарки, потертый кожаный диван для посетителей уступил место трем скромным стульям и узкому бюро, где лежала ручка и несколько чистых листов бумаги. Ольга приоткрыла незаметную дверь, за которой раньше тоже был беспорядочный склад всякой всячины. Теперь там осталась лишь лаконичная столешница с кофеваркой и микроволновкой и скромный холодильник в углу.
– И как вам новый начальник?
Катерина сделала брови домиком и качнула головой, приложив палец к губам.
– Разве он здесь? – Ольга взглядом указала на двустворчатую, в кожаных пупырях, дверь начальственного кабинета.
– Нет, – шепотом ответила Катя. – Но вдруг зайдет. Если что, это вы сами пришли, хорошо? Я вас не пропускала.
– Настолько суров? – удивилась Ольга.
Катерина вздохнула и задумалась.
– Суров. Всё теперь вот так. – Катя повела подбородком вокруг. – Смотрите. – Она встала и раскрыла ближайший шкаф. Внутри него стояли папки. Над самой верхней слева значилось «А», правее была «Б», дальше «В». Шкаф заканчивался на «К». – Порядок любит. Всё по инструкции. Но, честно говоря, так даже легче, когда привыкнешь. На работе не задерживает, обед по расписанию, но за опоздание…
– Орет? – подсказала Ольга.
– Нет, не орет. Он вообще не орет. Он скорее… – Она помялась. – …как ведро с холодной водой тебе прямо на голову выливает. Все ноют. – Она внезапно расцвела улыбкой. – А мне нравится.
